Фифи — палач мафии



Фьоре Буччьери носил прозвище «Фифи» — да, не самая подходящая кличка для верховного палача чикагской мафии, коллеги Альберта Анастасии и личного киллера босса Сэма Джаканы. Джакана не давал Буччьери передохнуть — он был востребован не только как киллер, но и как бомбист, поджигатель, террорист, рэкетир профсоюзов и ростовщик. Буччьери также был мастером угроз.

Фифи - палач мафии

Должники платили, когда Буччьери советовал их друзьям не кататься в машине с человеком, задолжавшим ему деньги, потому что «его могут случайно убить». Иногда Буччьери подбрасывал «визитные карточки» членов банды в агентства по трудоустройству. Если человек не находил работу, ему давали карточку сотрудника Буччьери, «предоставляющего кредиты». Может показаться неразумным давать деньги в долг безработным, но Буччьери не слишком рисковал — его клиенты платили, что бы ни случилось. Если заставить их достаточно попотеть, говорил он, деньги потекут у них из пор. И он был прав. Должники платили, даже если им приходилось красть у своих родителей, родственников, друзей и начальников. Если надо было, они выставляли своих жён и дочерей на улицу, чтобы заработать деньги на выплату процентов.

Своей репутацией Буччьери был обязан не только угрозам. Он был одним из самых жестоких убийц в чикагской мафии, а это значило многое. Его любовь к «искусству убийства» — тот ещё сукин сын! — подтверждается сделанными федеральными агентами записями разговоров между Буччьери и группой его людей. В 1962 году, в Майами, в снятом доме, Буччьери, планируя убийство, пустился в воспоминания и рассказал о самых своих ужасных убийствах, особенно об убийстве с пытками Уильяма Джексона по прозвищу «Акции» — толстого, огромного человека, собиравшего доходы от ростовщических операций. В том же 1962 году этого Джексона сочли виновным в двух тяжелейших проступках — в присвоении денег банды в личных целях и в том, что, по выражению Буччьери, «он был стукачом, работая на правительство». Джека привезли на «завод» — помещение банды с громадным мясным крюком на стене. С Буччьери были Джеймс Торело по прозвищу «Турок», Джеки Чероне по прозвищу «Лакей», Сумасшедший Сэм Де Стефано и Дэйв Ярас, в последнее время считающийся самым крупным еврейским мафиозо в чикагской банде. Они начали с того, что «только один раз» прострелили Джексону колено. Потом они сорвали с него одежду, связали руки и ноги, и, как сказал Буччьери, «началась забава». Они поработали над Джексоном ледорубами, бейсбольными битами и паяльной лампой. Затем Буччьери взял электрический прут для скота. «Вы бы слышали, как он визжал»,— вспоминал Буччьери. Его слушатели покатились со смеху, а он вспоминал всё новые подробности. (Смешно подонкам было!)

Затем, в момент отрезвления, Торело сказал:

«Всё равно не понимаю, почему он не признался, что он стукач.»

Буччьери же ответил:

«Мне только жалко, что этот жирный слабак так скоро откинул копыта.»

(А «признался-не признался» — пофиг! Может, и не стукача до смерти замучали, зато какое веселье получили «ребятки», работая ледорубами, бейсбольными битами, паяльной лампой и электрическим прутом для скота!)

Пытки толстого Джексона на мясном крюке продолжались два дня, так что эти слова Буччьери были встречены слушавшими мерзавцами ещё одним взрывом смеха. Буччьери снял фотографии изувеченного трупа Джексона и показывал их другим работникам банды в напоминание о том, как опасно обманывать доверие «семьи». (Интересно, а сэлфи он там не забыл сделать, уже после «дела»?)

Буччьери по прозвищу «Фифи» попал в чикагскую банду из банды Сорока Двух, известной банды юных головорезов. Он также был сторонником ещё одного члена той банды — Сэма Джанканы, который поднялся до высшего поста в группировке. Джанкана, всегда ценивший первоклассных убийц, сделал Фифи своим личным палачом и могущественным союзником в борьбе за власть внутри банды.

Если власти считали, что могут добраться до Джанканы через Буччьери, они всегда оказывались разочарованы. Буччьери никогда не болтал. Однажды федеральные следователи пытались получить информацию от Фифи о его брате Фрэнке, также преданном члене банды. Они даже упомянули о том, что у брата Фифи была подружка, которая позировала для «Плейбоя». Её фото в стиле Ню было помещено на главной странице журнала (братец Фрэнк подарил ей тогда лошадь). Ответ Фифи, который до сих пор с одобрением цитируют в преступном мире, был таким:

«Возьму Пятую насчёт лошади и шлюхи.»

В 1973 году Фифи умер от рака (подонок заслужил) за два года до убийства Джанканы. Многие утверждают, что никто не осмелился бы убрать Джанкану, пока Фифи был ещё жив. Буччьери отомстил бы такой кровавой баней, которая даже по чикагским стандартам была бы слишком ужасна.




Комментарии

Добавить комментарий

HyperComments
40 / 0,390 / 43.16mb