ЛЮБОВЬ И НЕФТЬ


Глава 3. Что делать?

Мы не знаем, как проходил этот совет. История ещё не обзавелась в то время даже наскальными папарацци. А Поэт-Хроник записывал в бортовой журнал то, чем мог выслужиться перед светлым будущим Эйфории, то есть о подвигах, которые придумывал сам. Поэтому мы можем только догадываться о том, как принималось важнейшее для Голубки-матушки историческое решение.

Открыл его, как и положено, председатель. Естественно, сказал вступительную речь. Во-первых, уточнил, что заседание должно проходить в рамках демократии: то есть как он скажет, так все и должны сделать. Во-вторых, оно должно пройти в обстановке строжайшей секретности, и никто никогда о том, что здесь будет говориться, не должен узнать! Особенно об этом не должны узнать в настоящее время на Голубке. В этом месте Генеральный высек зрачками пару снопов предупредительных искр, грозно повращав обезумевшими от сознания важности момента пьезокристаллами. Все поняли – не шутит! Правда, не поняли, кто же на Голубке может что-то узнать об этом историческом совете, если помимо абсолютно неформатных флоры и фауны её населяли странные и очень волосатые молчаливые существа, за волосяным покровом которых, правда, угадывалось вполне человекоподобное туловище. У них были руки, ноги и необычайно удлинённые головы, которые напоминали по форме подвешенные ко дну их космического везделёта боеголовки последнего поколения. Эта схожесть поначалу сильно напугала звездонутых пришельцев. Когда они по трапу звездолёта спустились на твердь Голубки и увидели, как на берег моря, куда они высадились, из леса медленно выходят живые «пусковые установки», нацелив на них свои боеголовки, то все как один приняли аборигенов Голубки за террористов. Робот-секьюрити даже ощетинился своими спусковыми рубильниками, грозясь и эту планету стереть с лица Вселенной. Но, к счастью, босс со страху так выпучил свои глаза-огнемёты, метнув пару молний, что существа тут же попрятались по кустам, втянув «боеголовки» в свои замаскированные волосами туловища.

За это время Всезнаец уже успел с помощью дистанционного щупа-невидимки взять анализ плоти одного из близсидящих в кустах волосатика. Взглянув на дисплей, он тут же объяснил, что это не оружие массового поражения и не террористы-смертники, а просто местные аборигены-недоумки. Они даже не знают ни одного языка планеты, вступившей в ООП (Организация Объединённых планет). И говорить ни на одном языке не умеют, так как не умеют говорить вообще. Хотя у них есть и мозг, и рот, и рот располагается, как и положено, на голове, рядом с мозгом. Но, видимо, голова им нужна или как флюгер, или чтобы есть. Скорее всего, поэтому она у них и удлиненная, чтобы больше входило еды. Словом, бояться их не только не следует, но нет смысла даже обращать на них внимание, так как немало тысяч лет им понадобится, чтобы взять в руки палку, приобрести первую собственность и научиться этой палкой эту собственность защищать. Вот тогда и разговорятся как миленькие.

Историками-мудряками, которые исследовали законы развития всех планет, вступивших в ООП, было замечено, что на каждой из них развитие жизни происходит по одним и тем же законам. Особенно если удалены примерно на одинаковое расстояние от своего светила, и если их атмосферы похожи. Деревья могут отличаться листьями, стволами, но всё равно это будут деревья. Цветы будут разные. Но всё равно они будут расти на полях. Одинаковые законы эволюции! Словно Всевышний в своём всевышнем конструкторском бюро одни и те же проекты внедрил в разных уголках Вселенной. Люди тоже были похожи на разных планетах друг на друга. Конечно, они отличались цветом кожи, глаз, волос, но руки, ноги, голова, глаза, уши, рот были примерно на одних и тех же местах. Конечно, с некоторой разницей. Например, на одной планете глаза у аборигенов были квадратные, мочки ушей квадратные, квадратные головы, словно вместо круга в эволюцию животного мира был заложен квадрат. Такой ощущение, что они были постоянно чем-то сильно удивлены. Например, увидят эйфористов с круглыми глазами – у самих квадраты глазные расширяются, мол, ой, смотрите, какие придурки к нам прилетели: у них глаза круглые!

Историкам на помощь пришли учёные, изучающие структуру света. Ведь всё во Вселенной было рождено светом. Оказалось, что самые мелкие частицы света – кванто-шварки — несут в себе некий код развития, а так как космический свет настигает все планеты, то этот код срабатывает для эволюции в любых закоулках Вселенной. Так что нашим небесным пришельцам на Голубку не пришлось ничему удивляться. Более того, они в конце концов поняли, что население Голубки просто недоразвитое ещё, не прошло весь путь эволюции, который был пройден на Эйфории несколько тысяч лет назад, а также и на остальных планетах ООП.

Световое семя Всевышнего доходило ещё не таким растраченным, как до закоулков в тени Галактики, где крутилась недоразвитая Голубка.

Все члены экипажа успокоились и с тех пор аборигенов Голубки почти не замечали, хотя те продолжали отовсюду подглядывать за неожиданно свалившимися на их головы богами.

Правда, несмотря на конкретные пояснения Всезнайца, некоторым из космических путешественников казалось, что аборигены Голубки мысленно пытаются вступить с ними в контакт. Спрашивают: кто вы, откуда вы, боги или просто так залетные? Но доктор расценил подобные фантазии как акклиматизационные глюки, вызванные местными распоясовшимися, абсолютно нелегитимными магнитными бурями третьей степени, которые на Эйфории были давно запрещены метеомудряками.

Тем не менее, когда одна из сестричек, а точнее, Неописуйка, в очередной раз искупавшись выходила из морской пены, она вдруг заметила, как глаза одного из волосатиков, видимо, мужской особи, наблюдали за ней из кустов. Она почувствовала, как его увеличившиеся от возбуждения зрачки пытались ей выразить свою восторженность её неволосатым и гладким, как обшивка везделёта, телом. Впервые за последние 850 лет она так разволновалась, видя эти живые, неинтернетовские глаза, полные неподдельного восторга, что у неё чуть не полетел предохранитель, поставленный при рождении, который должен был охранять от непредвиденных чувственных перегрузок. Неописуйка по секрету рассказала о своих неожиданных ощущениях сестре Описуйке и попыталась приобщить её к купаниям в следующий раз. Но сестричка, подумав, отказалась. Сказала, что она для таких неопознанных ощущений слишком умная. Однако шефу обещала сестру-красавицу не выдавать. Особенно обещала её не выдавать, если та будет и впредь рассказывать обо всех своих чувственных перегрузках в подобных ситуациях, потому что даже во время её рассказов она тоже чувствует что-то запредельно приятное, и её предохранитель непривычно краснеет.

В общем, первые дни небожителей прошли в акклиматизации и налаживании на Голубке необходимого жизнеобеспечения: разворачивания спортивно-культурного комплекса, банно-прачечного, туалетов-диффузоров с колайдерными воронковсасывателями и синхрофазотронов. Все понимали, что попали сюда на пару десятков тысяч местных лет. Правда, время местное текло на Голубке значтельно быстрее, чем на их Эйфории.

Вообще, Голубка производила впечатление необычайно энергичного существа. С бешеной скоростью она носилась вокруг своего светила, дымясь вулканами. Её буквально распирало от накопившейся внутри энергии. Эта энергия передавалась и пришельцам. Мешала сосредоточиться. На их Эйфории не было такого количества лесов, полей и рек. Не говоря уже о недрах. Первое же зондирование показало, что в запасниках планеты есть всё! Причём, не только всё, что нужно было первопроходимцам, но и то, чего им было совершенно не нужно, а значит, могло пригодиться. Однако всё это находилось так глубоко в закромах, что требовалась тысяча человекозаменителей, чтобы построить недроотсосы, а также космодромы для отправки товарных везделётов-контейнеров на свою остывающую в веках родину.

Генеральный уже не раз собирал всех участников экспедиции на внеочередные советы и вращал зрачками. Но всё тщетно! Никому из пришельцев не хотелось на Голубке напряженно думать. Даже Всезнайцу! Словно на планете была какая-то зараза, отбивающая желание сосредоточиться, ослабляющая силу воли. Удержать мысль в положенном режиме не у кого не получалa href=ось. Доктор считал, что на всех сильно действовала акклиматизация.

Генерального и Правосудку здесь вообще бесило всё. В первую очередь то, что он не может понять, по каким формулам живёт эта планета. Звери бегали по ней беспорядочно. Леса росли как хотели. Реки текли криво. Птицы летали по невычисляемым траекториям. Местное светило каждое утро нерационально раскрашивало местное небо нелогичными красками.

У Правосудки от возмущения тем, что она увидела, начал сбоить шпринтер -легитимник! Особенно довёл её недавно случившийся стихийный, несанкционированный на море шторм. Она была уверена, что всё это из-за отсутствия на Голубке конституции. И что Генеральный должен немедленно издать указ об ознакомлении с юрисдикцией ООП всей местной флоры и фауны. Особенно возмущало Правосудку то, что природа планеты развивалась не по законам демократии. Хотя это всем уже давно было известно, что именно при демократических законах счастья добивается любая тварь.

Сестрички вообще не могли на Голубке ни о чём думать, кроме как об одолевших их ранее неопознанных чувствах, от которых чуть не плавились клеммы их предохранителей.

Доктор уверял и всё чаще настаивал на том, что на этой с виду привлекательной планете точно есть какая-то зараза. Иначе от чего бы обе сестрички так похорошели, как будто их лица раскрасили красками местного рассвета. Но больше всего доктора волновало то, что его это тоже волнует. И он внутренне поклялся себе найти источник заразы, которая будоражила совершенно лишние, доставляющие беспокойства чувства. А однажды при виде своих похорошевших медсестричек у него даже шевельнулся его суперпредохранитель.

У каждого теперь была своя думка. Гений думал, где взять рабочую силу на разворачивание кампании по добыче местных богатств из недр планеты? Через какую оффшорную зону планеты провести эти средства и какую долю предложить генеральному якобы на покупку пьезокристаллов?

Генеральный думал, как бы научиться меньше злиться, потому что если он и впредь будет так часто и бессмысленно вращать своими зрачками, то вскоре они у него сотрутся, и от них невозможно будет даже прикурить.

Неописуйка всё чаще думала о волосатике и о том, когда она пойдёт в следующий раз купаться.

Описуйка мечтала о том, как бы ей перестать быть умной и похорошеть?

Словом, каждый думал о своём, сокровенном… Даже робот садился на берег моря, на камешек, и комплексовал, что не может искупаться, потому что он не человек, а железяка.

И сколько бы босс не таращил свои пьезокристаллы, даже Гений и тот не мог ничего предложить. Во-первых, он очень скучал по своим родным козявкам.

Его тоже волновало бездействие. Ведь местных волосатых чудиков заставить или уговорить работать было невозможно. Как выполнить поставленную задачу? Запросить с Эйфории рабочую силу? Ой, нескоро она сюда прибудет! Потеряется драгоценное время. Самим стать рабочими? Ну уж нет! Все члены экипажа слишком образованы, чтобы работать. Элита!

А поскольку как для Гения главным для него было самовыражение, а самовыражаться, кроме как в клонировании козявок, ему было больше не в чем, он думал только об одном: как бы на Голубке кого-нибудь наклонировать. Поэтому целыми днями летал над планетой на своих микрореактивках, которые при рождении ему в пятки вмонтировал его отец, тоже потомственный гений.

И вот однажды, пролетая над поляной за бабочкой со своим синхрофазотронным сачком для быстрых нейтронов, произошло то, что предшествовало великому историческому почину, о котором наше земное человечество совершенно забыло. Хотя многие уже догадываются. Но об этом в следующей главе.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16


 «Тайная» история Тартарии — финал
 Цветочный бальзам. Глава 2
 Цветочный бальзам. Глава 6
 Рассказ «Мир»

Войдите, чтобы комментировать
 
avatar
5000
Дмитрий
Дмитрий

Невероятно остроумно. С интересом прочитал. Хороший был человек :(