Мафия: Возвращение в Лост Хэвен


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИНТЕРМЕЦЦО 1. 1942 год.

ГЛАВА 1

Мафия: Возвращение в Лост ХэвенНеожиданный телефонный звонок нарушил сон Уве Эрикссона. Ему было не привыкать к таким вещам, и он быстро нащупал на столике кнопку, включил свет настольной лампы и поднял трубку телефона.
— Детектив Эрикссон? — раздался чёткий мужской голос.
— Да, это я. Кто говорит? — спросонья не узнал звонящего детектив.
— Простите за беспокойство. Это офицер МакДормонд. Среди деревьев около Северного Шоссе на выезде из города обнаружен перевёрнутый сгоревший «Болт». Внутри два тела. Возможно, это просто результат аварии, когда водитель уснул за рулём, или был пьян, или просто не справился с управлением. Или машина неисправная была, перевернулась, и бензин вспыхнул. Но возможно имело место и убийство, — тон офицера был предельно корректный, поскольку, несмотря на своё звание, Уве Эрикссон пользовался огромным уважением в полицейской среде Нью Лейденфорда, и ему даже позволялось больше, чем должно было быть.
— Понятно, спасибо за информацию, офицер. Я скоро буду.

Он положил трубку и потёр ладонями своё лицо, чтобы быстрее прийти в состояние бодрствования. Часы показывали четыре часа утра — хоть сколько-то времени удалось поспать. Детектив резко встал с кровати, включил уже комнатную лампу, выключил настольную и быстро, по-армейски, заправил постель. На скорую руку перекусив, умывшись и сделав всё необходимое, он взял кое-какие вещи и направился к своей машине. Старенький зелёный «Улвер», похожий на большую лягушку, поджидал своего хозяина около дома.

Машин в столь ранний час в городе практически не было, поэтому детектив без труда добрался до Северного Шоссе. Уже издалека он увидел скопление автомобилей и людей, так что проблем с поисками места происшествия не было. Эрикссон припарковал свою машину около деревьев, выключив фары и заглушив двигатель. Впереди стояли несколько полицейских «Шубертов», машины пожарной и медицинской служб, а также толпа зевак. Он прошёл вперёд, держа впереди своё удостоверение, чтобы его пропустили, и нырнул под полицейскую ленту. По ругани, доносившейся спереди, он понял, что уже приехали вездесущие журналисты, и полиция с трудом отбивается от назойливых репортёров. Он подошёл к мощного телосложения стражу правопорядка и тихонько, без тени панибратства, похлопал его по плечу:
— Инспектор Людерс?
— А, это ты, Эрикссон, привет, — ответил обернувшийся полицейский, слегка вздрогнув от неожиданности.
— Доброе утро, инспектор. Что тут произошло?
— Житель нашего города мистер Эванс возвращался из командировки. Обычно, как он говорит, ночью он отдыхает где-нибудь в дешёвом мотеле, а в этот раз решил побыстрее добраться до дома. Затем он обнаружил полыхающий автомобиль, доехал до ближайшей телефонной будки и вызвал полицию. А мы уже связались с медиками и пожарными.
— Эксперты что-нибудь обнаружили?
— Ребята пока работают, собирают улики. По предварительным данным на убийство не похоже, но ещё надо провести ряд экспертиз.
— Что-то мне подсказывает, что это не просто авария.
— Ты думаешь, убийство?
— Возможно.
— На чём строится твоя догадка?
— Пока ни на чём. Просто такое ощущение, — задумчиво произнёс Уве Эрикссон.
— Ты редко ошибаешься. Не хватало ещё очередное убийство расследовать.
— Это наша работа.
— Ты прав. Но ты сам знаешь, сколько у нас этой самой работы. А комиссар начинает кипятком писать, когда у нас раскрываемость не очень высокая.
— Вы правы, инспектор. Но что поделаешь… Кстати, определили, чья это машина?
— Пока нет, но ребята этим уже озаботились.
— А где мистер Эванс?
— Во-о-он там, видишь, в сером костюме, нервничает, — показал Людерс.
— Да, понял кто это. Кое-что у него спрошу.
Уве направился сквозь столпотворение экспертов, полицейских и репортёров к человеку, обнаружившему автомобиль.
— Мистер Эванс?
— Да, это я, — измотанным голосом ответил он.
— Я детектив Эрикссон. Понимаю Ваше шоковое состояние, поэтому задам лишь один вопрос. Что-нибудь показалось Вам странным?
— Что Вы имеете в виду?
— Ну, может быть, что-то было не на своём месте, что-то было необычно, может быть, кого-то Вы видели рядом с местом происшествия.

Эванс задумался, пристально уставившись куда-то в сторону. Через некоторое время он стал медленно мотать головой в стороны, по этому жесту было сразу понятно, что ничего необычного он не видел или просто не помнит от переизбытка эмоций:
— Нет, детектив, ничего не могу вспомнить. Просто увидел горящий автомобиль. А необычного ничего не было.
— Понятно. Спасибо большое. Если вдруг что-то вспомните, обязательно сообщите в полицию, — он не стал давать ему свою визитку, потому что понимал, что тот скорее всего ничего не вспомнит.
— Хорошо.
В этот момент раздался голос одного из экспертов:
— Инспектор! Посмотрите, что мы обнаружили!
Все ринулись туда, и полицейским пришлось едва ли не грубой физической силой расталкивать журналистов и зевак. Людерс подошёл поближе и спросил:
— Что там у вас?
— Вот, посмотрите, это ключи с металлическим брелоком. На нём можно разглядеть гравировку с обозначением местной психиатрической больницы.
— Так! — громко крикнул кому-то инспектор. — Ноги в руки и дуйте в психушку, разузнайте, нет ли там чего подозрительного!
Несколько человек в синей форме побежали к полицейскому «Шуберту», а инспектор обратился к Уве:
— Ну, что скажешь?
— Похоже, скучать нам не придётся. Кстати, и автомобиль загорелся в такое время, когда свидетелей никаких нет. Вы не находите это странным, инспектор?
— Да, Эрикссон, действительно. Похоже, ты был прав насчёт того, что это всё неспроста. Но причём тут психушка?
— Я думаю, скоро мы это выясним.

Детектив ещё пообщался с Людерсом, внимательно порассматривал место происшествия, а потом отошёл в сторону от толкучки и немного погулял по лесу, расположенному по обеим сторонам от Северного Шоссе. Уже рассвело, и птички, которым не было никакого дела до этого события, весело щебетали о чём-то своём. Эрикссон был уже абсолютно точно уверен, что это не банальная авария не справившегося с управлением водителя. Но пока что было мало зацепок, чтобы строить более или менее адекватные версии. Но эти зацепки будут. А что там дальше — неизвестно…

От мыслей детектива отвлёк чей-то далёкий возглас:
— Мистер Э-эрикссо-он! Мистер Э-э-эри-и-икссон!

Оказывается, его звал какой-то полицейский. Уве ушёл уже далеко, поэтому его пришлось звать. Он помахал руками, чтобы дать понять, что он услышал крики и идёт обратно, и поспешил обратно к полицейским.
— Мистер Эрикссон, Вас зовёт инспектор Людерс. У него что-то важное для Вас, — произнёс офицер, когда детектив приблизился.
— Благодарю Вас. Интересно, что там у него?
— Какая-то информация из психиатрической лечебницы.
— Понятно.
Он подошёл к инспектору и спросил:
— Ребята что-то нарыли?
— Да, Эрикссон. Ночью из больницы пропали два человека — охранник Мэтью Хокинс и пациент Джон Смит. «Медбрат», дежуривший на этаже, молодой парень, всю ночь спал, поэтому охранник, похоже, взял у него ключ, открыл одну из палат и похитил пациента. Дежурный врач, миссис Камински, находилась в своём кабинете и тоже спала. У неё был угнан автомобиль «Болт», который был припаркован недалеко от больницы, сейчас проверяется, не он ли здесь найден. Ключи от автомобиля похищены не были, работал профессиональный угонщик.
— Хм, интересно, — детектив задумался, глядя куда-то вниз и теребя ладонью свой подбородок. — Но какого чёрта охраннику похищать психа, угонять автомобиль, а потом так гнать, что машина переворачивается и загорается? Может, он был пьян?
— Ох, не знаю, Эрикссон. Только психов нам не хватало.
— У работников таких заведений частенько у самих крыша едет, потому что они в такой энергетике много времени проводят. Но здесь, похоже, что-то другое.
— Что ты собираешься делать?
— Хочу съездить в лечебницу, поговорить с медбратом и миссис…
— Камински.
— Камински, — повторил про себя Уве, — надо запомнить.
— Если что-то узнаешь интересное, сразу же сообщай мне.
— Хорошо.

Детектив направился к своему «Улверу», чувствуя, что это только начало какой-то грандиозной запутанной истории. Он завёл двигатель, развернулся, немного нарушив правила, и поехал обратно в город. Нью Лейденфорд уже окончательно проснулся, и машин на улицах стало заметно больше. Городской гул с «кряканьем» автомобильных клаксонов, шумом двигателей и скрежетом трамвайных рельсов резко контрастировал со спокойствием лесной глуши, куда совсем недавно по задумчивости забрёл детектив, пока его не позвали обратно.

Постепенно шумные дороги сменились небольшим парком, за которым, вдали от жилых домов и транспортных линий, стояло мрачное трёхэтажное здание психиатрической лечебницы. Оно было немного похоже на старинный особняк, но построенный не из изысканного камня, а из обычных строительных кирпичей. Уве остановился возле полицейской машины и вышел из своего автомобиля. Возле здания несколько полицейских о чём-то беседовали с перепуганным парнем в белом халате и женщиной средних лет. Похоже, это медбрат и миссис… как её… Камински, — подумал детектив, с улыбкой думая о том, что простая фамилия так и норовит забыться, что для такого профессионала как он явно не свойственно.
— Привет, парни! — поздоровался он, разглядев в полицейских своих знакомых.
— А, Эрикссон, привет!
— Здравствуйте! — обратился он к женщине и медбрату.
Они тоже поприветствовали его, и он снова адресовал свои слова полицейским:
— Фотографии пропавших есть?
— Да, мы на время взяли их в лечебнице, чтобы снять копии, — произнёс один из офицеров, показывая Эрикссону снимки.
— Спасибо. Передайте старине Догерти, чтобы сделал побольше копий. Мне они понадобятся, — сказал Уве, внимательно рассмотрев фотографии.
— Хорошо.
Детектив обратился к медбрату:
— Это Вы дежурили на этаже?
— Да, — испуганно произнёс он, — но я ведь не знал… Мистер Хокинс никогда ничего плохого не делал. Он уже давно работает здесь. А меня сон сморил. Зачем он взял ключи и похитил мистера Смита, я не знаю.
— Понятно, — ответил Эрикссон, думая о том, что парень, похоже, не врёт и не является сообщником Хокинса. — Накануне происшествия Вы ничего подозрительного не видели? Что-то было не так как обычно, или Хокинс нервничал, или был пьян, или ещё что-то?
— Не знаю, важно ли это, но он действительно, как мне показалось, был немного взволнован. А пьяным он не был — мистер Хокинс всегда был трезвым на работе. Ах да, ещё он мне медальон свой показывал.
— Какой ещё медальон?
— Да ничего особенного, обычная овальная железяка, а на ней буквы, ну, такие, как в старину были, со всякими там загогулинами, и написано «Хокинс». Друзья, говорит, сделали.
— Что за друзья?
— Извините, сэр, но он этого не говорил.
— Ясно.
Уве обратился к полицейским:
— Ребята, не знаете, эксперты медальон не находили?
— Не знаем, Эрикссон.
— Теперь Вы, миссис Камински, — обратился он к врачу, на сей раз не забыв эту фамилию. — Не заметили ли Вы чего-то необычного?
— Нет, всё было в порядке. Убийц и буйных в нашей больнице не держат, поэтому особой строгости тут нет. Вот ночью мы обычно и спим. Просто кто-то из врачей на всякий случай должен ночью дежурить.
— Насколько я знаю, у Вас угнали автомобиль, но ключи у Вас похищены не были?
— Да, именно так.
— Никто не мог проникнуть к Вам в кабинет и на время взять ключи от машины?
— Нет, это исключено.
— Сколько бензина было в Вашей машине?
— Не очень много. Я даже намеревалась по пути домой после дежурства заехать на автозаправку… Заехала…, — тяжело, с некоторой долей сарказма, вздохнула миссис Камински.
— Канистры с топливом в багажнике тоже не было?
— Нет. Муж возит с собой запас бензина, и мне предлагал, но я отказалась.
Уве вновь обратился к сотрудникам правопорядка:
— Пробейте по базе этого Хокинса, возможно, он попадался на угонах или ещё на чём-то.
— Окей.
— Расскажите о Джоне Смите, — Эрикссон переключился на Камински.
— Я не имею права разглашать диагнозы наших пациентов.
— Хорошо, просто охарактеризуйте его как-то. Нам сейчас может помочь любая информация. Возможно, что-то особенное у него во внешности или в поведении.
— Вы знаете, мистер Смит он… он антиособенный.
— Что это значит? — брови Эрикссона поднялись от удивления.
— Ну-у-у, как бы это сказать… Он вообще ничем не примечателен. Молчаливый, тихий, беспрекословно выполняет всё, что ему говорят.
— Понятно, то есть Хокинс мог ему просто приказать, и он пошёл бы за ним?
— Да, думаю, так.
— Как Вы думаете, для чего Хокинсу похищать пациента, да ещё и именно этого?
— Не знаю. Оснований для такого поведения никаких не было.
— Он не мог быть извращенцем или маньяком?
— Думаю, что нет. Я уже давно работаю в этой сфере и с высокой долей вероятности могу утверждать, что ничего такого у Хокинса не было.
— Родственникам мистера Смита сообщили о его исчезновении?
— О его родственниках ничего не известно. Мы пытались навести справки, но у нас ничего не вышло.
— Ох! — всплеснул руками Эрикссон, о чём-то догадавшись. — И у Хокинса, разумеется, тоже родственников нет?
— Да, по крайней мере, он так говорил. Но откуда Вы знаете?
— Считайте это профессиональным чутьём. А где раньше проживал Смит?
— Его подобрали на улице, когда он бесцельно бродил по дороге. В его кармане были документы на имя Джона Смита, но более подробную информацию выудить из него так и не удалось. Он всё время молчит.

Детектив немного подумал и вновь вернулся к теме угнанного автомобиля:
— У Хокинса была машина или хотя бы права на её вождение?
— Мы никогда не видели его за рулём. А вот насчёт водительских прав нам ничего не известно, — произнесла врач лечебницы, вопросительно поглядывая на парня в халате, но тот тоже отрицательно мотал головой.

Уве вытащил из кармана две визитки и вручил их миссис Камински и её незадачливому коллеге-медбрату, который всё ещё находился в какой-то прострации:
— Вот, здесь мой домашний телефон, если вспомните ещё что-то важное — звоните в любое время суток, но лучше вечером, потому что я всё время на расследованиях и опросах. Также информацию для меня можно передавать через полицию. Хоть я и не очень часто там бываю, потому что постоянно разъезжаю по всему городу, но мне передадут.
— Мистер Эрикссон как штык бывает в участке, когда выдают зарплату, — пошутил один из офицеров, чем рассмешил всех, даже напуганного медбрата.

Полицейские задали ещё несколько формальных вопросов дежурившим ночью медицинским работникам и отпустили их.
— Ну, что ты думаешь, Эрикссон? — спросил один из них.
— Похоже, в машине были не они.
— Почему ты так решил?
— Да как-то складно всё получается. Машину обнаружили, уже когда она вовсю полыхала, свидетелей самого возгорания нет. Неизвестно, что произошло. Тела обгорели, и идентифицировать их будет очень сложно, если вообще возможно. При этом бензина, если верить миссис Камински, в машине было мало. Если они нигде не дозаправлялись, так сгореть автомобиль не мог. Да и при полном баке, я думаю, такого сильного горения бы не было, но это уже вопрос к экспертам. Наверняка обнаружат медальон, как обнаружили ключи с логотипом лечебницы, этот Хокинс явно светил его перед медбратом, чтобы потом эту улику нашли. О родственниках ничего не известно, а значит их никто не спохватится. Вот только зачем ему это нужно было?

Все молча задумались, не зная, что и сказать. Тишину нарушил Эрикссон:
— Кстати, а где проживает этот самый Хокинс?
— Мы выяснили, он живёт в двухэтажном бараке на улице Вербеека, 10. Та ещё дыра.
— Это на западной окраине?
— Да. Там четыре квартиры. В первой живёт владелец барака мистер Дудли, а остальные сдаёт. Хокинс снимает вторую квартиру.
— Понятно. Надо будет съездить туда.
Полицейские закурили, угостив и Эрикссона. Курил он редко, но сейчас решил немного расслабиться и подумать.
— Ну ладно, парни, — сказал детектив, когда все докурили свои сигареты, — я поехал на квартиру Хокинса, а вы постарайтесь хоть какую-нибудь информацию найти о его возможном криминальном прошлом.
— Постараемся.
— Спасибо!

Уве направился к своему «Улверу», в очередной раз отмечая про себя, что его редкое для Америки имя, распространённое в основном в печально известной развязавшей войну гитлеровской Германии и скандинавских странах, созвучно марке автомобиля. Он завёл двигатель и через парк поехал на западную окраину, место, где нищета, грязь и криминал были обыденным явлением. Интересно, почему он снимает квартиру, да ещё и в таком бедном и небезопасном районе? — думал он, внимательно следя за светофорами и дорожными знаками. Добравшись до нужного места, Эрикссон стал искать взглядом сначала улицу Вербеека, а потом и десятый дом. В голове постоянно вертелось слово «помойка», потому что найти в округе что-то чистое было абсолютно невозможно. Ага, вот этот дом, — сказал про себя Уве, подъезжая к покосившемуся двухэтажному зданию, больше похожему на сарай.
— Эй, мистер легавый… ой… простите, мистер полицейский, дайте даме двадцать центов, будьте мужчиной и джельме… днежме… тьфу ты… джентльменом, — едва смогла выговорить вышедшая из-за угла дома пьяная вдрызг женщина, возраст которой нельзя было определить при всём желании, потому что лицо её было опухшим от пьянок и драк.

Детектив не любил таких вещей, но всё же вытащил из кармана две десятицентовые монеты и дал их женщине.
— Ой, спасибо, мистер, — сказала она и сделала (как ей показалось) реверанс, а на самом деле какое-то нелепое движение.

Уве не удивился, что она назвала его легавым — он знал, что некоторые обитатели социального дна умеют очень точно узнавать сотрудников полиции, даже если они одеты в обычную одежду, а не в форму, и ездят на обычных автомобилях. Он вошёл в подъезд, думая, что там будет меньше вони, опутавшей всю улицу, но и там пахло не лучше. Он стал барабанить в дверь второй квартиры, но никто не отвечал и не открывал замок. Из соседней двери с еле держащейся на ней цифрой «1» показался седоватый мужчина в майке и дырявых штанах.
— Нет его, на дежурстве он. Психов сторожит, чтобы они не разбежались. Когда Мэтью приходит, у меня в квартире это слышно. Стены-то тонкие, звук отлично проходит, — хрипловатым голосом произнёс сосед.
— А Вы, похоже, мистер Дудли?
— Да, я мистер Дудли. А ты кто такой?
— Я детектив Уве Эрикссон, — сказал он, показывая своё удостоверение.
— Мэтью что-то натворил?
— В принципе, да. Он пропал.
— Вот чёрт. Он же мне за прошлый месяц ещё не заплатил.
— А он давно снимает у Вас квартиру?
— Да давно уже. Он кому-то задолжал денег, поэтому продал свою квартиру и стал снимать жильё у меня. Здесь район сами видите какой, поэтому и плата за жильё невысокая.
— А кому он задолжал и где жил раньше?
— Мистер, как Вас там…
— Эрикссон.
— Так вот, мистер Эрикссон, он мне об этом не говорил. Да и не моего ума это дело. Главное, чтобы платил за жильё.
— Вы не замечали за ним каких-нибудь странностей?
— Да нет, обычный мужик, просто малообщительный. Да это и лучше — а-то будет шум стоять везде. А так тихо.
— Он один жил?
— Да.
— Вам что-нибудь известно о его семье, друзьях, может быть, любовницах?
— Нет. Человек он, похоже, не семейный. Любовниц не водил, ходил вроде как по борделям. Друзей вроде тоже нет. Хотя нет, захаживал к нему несколько раз какой-то человек.
— Постарайтесь вспомнить, что это за человек. Это очень важно.

Мистер Дудли задумался, а потом сказал:
— Мне тогда послышалось, что он сказал ему: «О, привет, Тигр!».
— Тигр?
— Да. По крайней мере, мне так показалось. И по-моему, он даже не один раз так его называл.
— Понятно, а ещё что-нибудь можете припомнить?
— Н-н-нет, пожалуй что нет, — после нескольких секунд сосредоточенного раздумья несколько виноватым тоном ответил мистер Дудли.
— Вы уже сообщили мне очень много полезной информации, не волнуйтесь, — сказал детектив, чтобы хоть немного приободрить своего собеседника.
— Чем могу — помогу.
— Вы не знаете, у Хокинса была машина, или, хотя бы, умел ли он управлять автомобилем?
— Мог ли управлять, я не знаю, но машины у него не было.
— Понятно. Кстати, у Вас наверняка есть запасные ключи от всех квартир. Вы не могли бы открыть эту дверь?
— А для этого, наверное, должна быть какая-то санкция? Или я что-то не понимаю?
— Вы абсолютно правы, мистер Дудли, но я прошу Вас открыть эту дверь. Я ничего трогать не буду, просто посмотрю — возможно, там есть какая-нибудь интересная зацепка.
— Хорошо, — ответил Дудли и скрылся за своей дверью.

Через некоторое время он вышел с ключом и открыл дверь Мэтью Хокинса. Они вошли внутрь, и Уве стал осматривать квартиру. Хотя, осматривать особо там было нечего. Минимум мебели и немного хлама. Ничего ценного и ничего интересного. Такое «хозяйство» и бросить не жалко. Они внимательно всё осмотрели и вышли в подъезд. Уве обратился к владельцу барака:
— Огромное Вам спасибо, мистер Дудли. Вы мне очень помогли. Всего доброго.
— Всего доброго, детектив.

Уве хотел ещё позвонить в свой участок, возможно, в квартире самого Дудли телефон есть, но, чувствуя некоторое неудобство перед человеком, который и так сделал для него очень многое, он решил доехать до ближайшей телефонной будки и позвонить оттуда. Так он и сделал. Интересующей его информации пока что не было, поэтому он всего лишь попросил своих коллег из полицейского участка разведать информацию о человеке по кличке Тигр. После этого он снова сел в свою «лягушку» и поехал по другим делам, которые остались недоделанными до всей этой истории со сгоревшим автомобилем. Вот так и приходится иногда заниматься сразу несколькими делами.

***

Вернувшись вечером домой, Уве решил усесться в своё любимое кресло и почитать газету. Но невыспанность и усталость сделали своё дело, и он прямо в кресле сначала заклевал носом, а потом и вовсе заснул. В уставшей голове появился сон, в котором Уве идёт по незнакомому ему живописному месту. Он одет в белый медицинский халат. Рядом протекает речка, вокруг высокие горы. Он обращает внимание на горящий перевёрнутый автомобиль. Затем смотрит наверх и видит там разрушенный мост. Ага, — думает он, — вот в чём разгадка этого происшествия, они просто упали с моста. Он идёт дальше и видит на краю разрушенного моста людей с автоматами. Они обнаруживают его и начинают стрелять. Уве в панике бежит обратно и просыпается.

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


Смотрите также

 Происхождение мафии и её развитие
 Телохранители и бочка
 Thor 810 Cabriolet
 «Они испортили мне ланч!»

avatar
5000
jimmy
jimmy

Cool! :)