Мафия: Возвращение в Лост Хэвен


ГЛАВА 4

Эрикссон и Людерс сидели за столом в кабинете инспектора. Перед ними лежали две толстые папки. В одной из них были досье на мафиозников, которые либо находятся в розыске, либо полиции не хватает улик, чтобы упечь их за решётку, и они чувствуют себя весьма и весьма вольготно. Во второй папке лежали досье на тех, кто отбывает срок в тюрьме. Эрикссон положил на стол фотографию Джона Смита, и они с инспектором стали сравнивать внешности Смита и гангстеров.
— Ой, ну и рожи у них! — произнёс Эрикссон, глядя на страшные и злые лица.
— Да уж, действительно, — вторил ему Людерс.

Иногда им хотелось даже отвести взгляд в сторону, потому что очередное, особенно покрытое шрамами, лицо как будто сверлило их насквозь своими бешеными глазами. Просмотрев всех мафиози, находящихся на воле, они не нашли никого похожего на Смита, и принялись просматривать папку с заключёнными.
— Вот дерьмо, а! — одновременно воскликнули Людерс с Эрикссоном, перевернув очередную страницу.

На них с потрёпанного листа смотрело лицо легендарного дона Эннио Сальери, как две капли воды похожего на похищенного Джона Смита. Уве широко раскрыл свои глаза и обхватил лицо ладонями. Людерс откинулся назад в своём кресле и о чём-то сосредоточенно думал.
— Вот тебе и авария на Северном Шоссе, Эрикссон, — произнёс инспектор, слегка покачивая головой.
— Так вот кого они хотят подменить, — всё ещё сильно волнуясь, произнёс Уве.
— Или уже подменили.
— Но как? Просто так ведь этого не сделаешь?
— Они могли подкупить начальника тюрьмы или что-то в этом роде.
— И что нам теперь делать?
— Надо осторожно разведать информацию. Нужно узнать, не было ли в этой тюрьме чего-то необычного. Если мы раньше времени поднимем шум, то можем запороть всё дело. Ни с чем подобным я раньше не сталкивался, поэтому даже не знаю, что лучше делать. Мне кажется, тебе надо смотаться в Фоксбургхилл и как бы между делом порасспрашивать кого-нибудь из тюремной охраны. Я сделаю запрос, чтобы выяснить, с кем именно можно поговорить.
— Подождите, инспектор, а если там сообщники есть? Может, не стоит запрос делать?
— Ты прав. Кто его знает… Но тогда тебе придётся самому это всё выяснять.
— Ну что ж…
— Хотя, — начал что-то вспоминать Людерс, — не в этом ли городе у Вильмотса работает его старый приятель по академии? Лейтенант сейчас на задании, я потом у него всё расспрошу. В общем, я всё разузнаю и сообщу тебе.
— Хорошо.
— А сейчас давай внимательно почитаем досье на этого Сальери.
— Давайте, помню, что был громкий процесс, но подробности не знаю.
Они стали внимательно изучать досье, где была собрана вся известная полиции информации о самом Сальери, о его подельниках, о противостоянии с кланом Морелло, о Томми Анджело, дававшем показания против него на суде, а потом подпавшем со своей семьёй под программу защиты свидетелей, и многом другом. Людерс и Эрикссон время от времени качали головами, поражаясь размаху деятельности дона Сальери.
— Ничем не гнушались, ублюдки, — негодовал инспектор, — не щадили ни своих, ни чужих, ни даже политиков!
— Да-а-а…

Они ещё долго изучали досье, прежде чем решили, что пора отвлечься от этой темы и немного отдохнуть…

Через несколько дней Эрикссон сидел в кабинете Людерса и внимательно его слушал. У лейтенанта Вильмотса действительно в Фоксбургхилле работает его давний знакомый, которому можно доверять. Он сообщил, что начальник местной тюрьмы человек несколько подозрительный, о нескольких охранниках мало что известно, а ещё о нескольких известно то, что с этими людьми вполне можно поговорить. Человек из Фоксбургхилла предложил кандидатуру Мигеля Родса, бывшего полицейского, который часто посещает местный бар и, несмотря на свою должность, пользуется уважением среди местных жителей. Знакомый Вильмотса прислал его фотографию и график дежурства.

Инспектор всё подготовил для поездки Эрикссона, и Уве снова предстояло проехать много миль по железной дороге. Смотря в окно поезда, детектив размышлял о предстоящем разговоре с Родсом. Он решил не раскрывать карты и сыграть роль обычного человека, приехавшего в Фоксбургхилл по делам. Остановившись в местной дешёвой гостинице, Уве стал дожидаться, когда Родс после очередного дежурства направится пропустить пару стаканов виски в местный бар «Ночи Фоксбургхилла». Он в очередной раз внимательно рассмотрел фотографию Мигеля Родса и пораньше отправился в бар. В городе он ориентировался плохо, поэтому некоторое время после того, как вышел из трамвая, плутал по окрестностям. Наконец, бар был найден. Уве спрятался в тени деревьев и наблюдал за посетителями, заходящими в питейное заведение с огромными мерцающими красными буквами на входе. Родса не было. Эрикссон думал, что он мог уже быть там, хотя, как сообщил приятель Вильмотса, Майкл приходил обычно в одно и то же время, либо решил сегодня не идти в бар, и тогда придётся искать встречи с ним в другой день. Заходить раньше Родса Уве не хотел. Прийти позже, по его мнению, было гораздо естественнее.

Детектив уже собирался было всё-таки зайти в бар, на случай, если охранник тюрьмы уже там, как вдруг заметил человека крепкого телосложения, лицо которого было очень похожим на присланную фотографию Родса. Уве выждал ещё некоторое время, и под видом обычного посетителя направился в шумный зал бара. Не спеша направляясь к барной стойке, он искал взглядом Родса. Тот сидел за столиком недалеко от бармена и не торопясь пил виски. Эрикссон подошёл к стойке и произнёс, строя из себя типичного обывателя:
— Уффф, как я устал.
— Не желаете ли стаканчик виски? — спросил его бармен.
— Да, спасибо, не откажусь.
— Я Вас раньше здесь не видел. Вы не местный?
— Да, я первый раз в Вашем городе. Направили в командировку.
— Понимаю, — поддержал разговор бармен, наливая виски в стакан.
— Спасибо, — дружелюбно произнёс Уве, пробуя виски на вкус.
— У нас всегда отменные напитки.
— Да, виски хорош.
— Как Вам наш город?
— Пока не успел как следует всё рассмотреть, но обязательно это сделаю.

Тут Эрикссон решил подвести разговор к теме тюрьмы, чтобы «зацепить» сидящего неподалёку Родса:
— Спрашиваю у одной женщины, — с улыбкой на лице стал говорить детектив, — какие, говорю, у вас тут достопримечательности есть? А она отвечает: «У нас тут главная достопримечательность — тюрьма».

Они с барменом рассмеялись, и Уве краем глаза заметил, что Мигель Родс повернул голову в их сторону, а бармен бросил короткий взгляд на охранника.
— А как Вы относитесь к таким вещам?
— К каким вещам? — прикинулся простачком Уве.
— Ну, к тюрьмам там…
— А, понятно. Вы знаете, в этом есть что-то одновременно и привлекательное, и пугающее. Меня всегда волновала эта тема. Но я, слава Богу, не преступник, и становиться им не собираюсь.
— Если бы Вы были преступником, мистер, то Вам пришлось бы иметь дело с Мигелем, — пошутил бармен, кивая головой на Родса.

Уве изобразил на своём лице заинтересованность, повернулся в сторону Родса и спросил у него:
— А Вы в полиции служите?
— Нет, я охраняю преступников в местной тюрьме.
— Ух ты! Там ведь, фактически, свой мир! Боже мой, как интересно! Мистер, можно к Вам ненадолго подсесть? Я обещаю, что долго не буду отвлекать Вас. Мне всегда это было интересно.
— Да пожалуйста, я не против, — по-свойски пожимая плечами, ответил Родс.

Уве подсел к нему и начал издалека, чтобы не вызывать подозрений:
— А как Вы оказались на такой работе?
— Я когда-то служил в полиции, но потом мы разругались с моим боссом, и мне пришлось уйти. А потом я узнал, что в местной тюрьме недобор охранников, вот и решил туда пойти.
— Тяжело, наверное, там работать?
— Да, работёнка не из лёгких. Но я не жалуюсь.
— Мистер, простите, забыл как Вас зовут, — соврал Эрикссон, прекрасно помнящий фамилию своего собеседника.
— Родс.
— Мистер Родс, а какие-нибудь знаменитые преступники у вас там есть? Ну, маньяки там, или ещё кто-нибудь?
— Да, есть. Например, знаменитый «людоед из Оклахомы».
— Это про которого в газетах писали? — воскликнул детектив, изображая высшую степень удивления.
— Да, тот самый.
— Ух ты! Интересно!
— Все думали, что его отправят в психушку для особо опасных преступников, но экспертиза показала, что психических отклонений у него нет. Странно. Если не знать, кто это, абсолютно нормальный и адекватный с виду человек.
— Потрясающе! А ещё кто-нибудь известный там есть?
— Да, знаменитый гангстер из Лост Хэвена дон Эннио Сальери.

Эрикссон обрадовался, что подвёл разговор к теме Сальери, но виду не подал.
— Невероятно! Знаменитый Сальери! Я слышал, они в своё время воевали с доном Моне… Моле… как его там…
— Морелло.
— Да, точно, Морелло. Чёрт, как интересно, а! А какой он из себя?
— Вы знаете, мистер…
— Эрикссон, — не стал врать Уве.
— Мистер Эрикссон, в последние дни Сальери как-то резко изменился.
— Да? А что с ним произошло?
— Да не знаю, похоже, что пожизненный срок негативно повлиял на его психику. Он стал всё время молчать, и вообще, стал каким-то вялым. Похоже, даже таких людей как он пожизненное заключение ломает. Иногда даже кажется, что это не Сальери, а кто-то совершенно другой.
— Ой…
— Не то слово. И это притом, что ему начальник нашей тюрьмы, тайком, разумеется, делает всякие поблажки. Сальери даже разрешили чаще, чем положено, встречаться с посетителями. А они к нему приходят постоянно, почти всегда это итальянцы.
— Начальника тюрьмы, наверное, подкупили? — заговорщицким тоном спросил Уве.
— Я не знаю. Всё может быть. Мы с ребятами не суём нос в эти дела. Несмотря на трудную работу, зарплата хорошая, да и государство о нас заботится. А то, что этому итальяшке разрешают чаще встречаться с людьми, так пожалуйста — нам не жалко. Всё равно он от нас никуда не денется. Я уже на собственной шкуре однажды ощутил, что такое споры с начальством.
— Как я Вас понимаю. Мой начальник тоже не подарок.

Эрикссон выяснил всё, что хотел, поэтому задал ещё несколько отвлечённых вопросов Родсу и поблагодарил его за беседу. Щедро расплатившись с барменом, Уве быстро направился в свой гостиничный номер. До поезда было ещё несколько часов, и Уве попытался немного отдохнуть. Но мысли о Сальери никак не хотели покидать его голову, и он сновал по номеру туда-сюда, не имея никакой возможности хоть на чём-то сосредоточиться. Поняв, что он так и будет шарахаться из одного угла номера в другой, детектив собрал вещи и съехал из гостиницы. Он решил побродить по городу, и это решение действительно помогло ему немного отвлечься и привести мысли в порядок. Побродив по улицам, он направился на вокзал…

Вернувшись в Нью Лейденфорд, Эрикссон прямиком «навострил лыжи» в свой участок. Ему не терпелось рассказать Людерсу о том, что он узнал от Мигеля Родса.
— Инспектор! — воскликнул Уве, влетая в кабинет начальника. — Я выяснил очень интересные вещи!
— Да присядь ты, Эрикссон, успеешь рассказать, не торопись. Садись.
— Фу, запыхался… В общем так, инспектор, наша версия полностью подтвердилась. Я втёрся в доверие к Родсу, начал издалека, и тихонько подвёл его к теме Сальери.
— Раскрывать себя не стал?
— Нет, инспектор, решил не афишировать, кто я на самом деле. Это можно было сделать, если бы мой план прикинуться простаковатым командировочным не сработал.
— Ну ладно, рассказывай дальше.
— Так вот, инспектор, Родс сказал, что несколько дней назад Эннио Сальери как будто подменили.
— Подменили? — брови Людерса немного приподнялись.
— Да, он сказал, что Сальери резко изменился и стал постоянно молчать. Он сделал предположение, что пожизненный срок сломил его, и у Сальери поехала крыша.
— Интересно…
— А ещё он сказал, что начальник тюрьмы, похоже, сговорился с оставшимися на воле друзьями этого итальянца, и Сальери получил возможность чаще, чем положено, встречаться с посетителями. Вероятно, начальник тюрьмы действительно, как и сообщал приятель Вильмотса, человек весьма мутный, и каким-то образом помог гангстерам подменить Сальери на Джона Смита. Надо инициировать проверку, чтобы этот факт стал достоянием общественности.
— А если это не так? — после некоторой паузы спросил Людерс.
— Ну как же не так, инспектор? Мафиозники выкрали как две капли воды похожего на Сальери Смита, подстроив якобы его гибель в автокатастрофе, и примерно в это же время Сальери вдруг резко начинает молчать и вести себя именно так, как ведёт себя Джон Смит. А начальник тюрьмы явно нарушал закон, дав матёрому преступнику право чаще встречаться с посетителями. Соответственно, он при помощи своих сообщников из числа охранников вполне мог подменить итальянца на психа. Всё сходится, инспектор!
— Ты понимаешь, что если мы ошиблись, комиссар задушит нас обоих прямо на месте?
— Понимаю.
— Ладно. Под твою ответственность, Эрикссон. Я подключаю все службы.
— Хорошо. Представляете, какими героями мы станем, когда все узнают, что за афёру мы раскрыли? А?
— А ты представляешь, какими посмешищами мы станем, если мы ошибаемся?
— Да ладно, инспектор, ну всё же сходится!
— С итальянцами надо держать ухо востро.
— Инспектор, инициируйте проверку.

Эрикссон предвкушал грандиозный скандал и мысленно представлял, как ему и Людерсу вручают правительственные награды и повышают в звании. А Людерс тем временем связался с комиссаром, изложил ему суть дела, и они инициировали проверку этого факта. Были подключены лучшие полицейские силы страны, в Фоксбургхилл прибыли несколько экспертов и высокопоставленных полицейских чинов из Вашингтона и Нью-Йорка, прибыли следователи из Лост Хэвена, были вызваны лучшие криминалисты и врачи. За тюрьмой установили круглосуточное наблюдение, на случай, если, узнав о проверке, мафиози решат снова на время вернуть Сальери в камеру при содействии начальника тюрьмы и других возможных его сообщников.

Когда все эксперты были в сборе, комиссия в сопровождении усиленной охраны нагрянула в тюрьму. Начальник исправительного заведения был взволнован, но не настолько, чтобы впадать в панику. Сальери исследовали вдоль и поперёк, проводили медицинские эксперименты, сличали рисунки дактилоформул, задавали ему вопросы, но он отрешённо смотрел в сторону безучастным взглядом, не произнося ни слова и создавая полное впечатление психически нездорового человека…

В квартире детектива раздался телефонный звонок.
— Да?
— Эрикссон, твою мать!!! — инспектор Людерс был просто в ярости. — Я с тебя три шкуры спущу!!! Марш ко мне!!!

В трубке послышался грохот, а затем короткие гудки. Людерс, по всей видимости, с силой бросил телефонную трубку. Уве с ужасом понимал, что комиссия не выявила никакой подмены. Ругаясь вслух, он быстро собрался и на своей «лягушке» поехал в участок. Там он увидел бледных полицейских, у некоторых из которых от страха были расширены зрачки глаз. Да-а-а, похоже, Людерс всем навалял по полной программе.
— Можно? — виноватым голосом спросил детектив, стуча в дверь кабинета инспектора.
— Да заходи ты уже, Эрикссон! Я не знаю, что я с тобой сейчас сделаю!
— Что, комиссия не дала результатов? — осторожно поинтересовался Уве, войдя в кабинет и закрыв за собой дверь.
— Какой ты у нас догадливый, Эрикссон! — продолжал негодовать Людерс. — Мы подняли на уши всю полицию Штатов, а комиссия ни хрена не выявила! Ты слышишь меня!? Ни-хре-на!
— Получается, там действительно Сальери, — детектив склонил лицо вниз и обхватил голову руками.

Людерс немного успокоился и, тяжело выдохнув, сказал уже обычным голосом:
— Да, Эрикссон, там действительно Сальери, чёрт бы его побрал. Можно подкупить одного-двух экспертов, но не целую команду со всей страны. Комиссия признала Сальери психически нездоровым, и его, скорее всего, будут переводить в Красный Суррейхэм, в психиатрическую лечебницу для особо опасных преступников. Похоже, мафия готовит нападение на колонну, а потом хочет подбросить труп Джона Смита, как будто Сальери погиб при перестрелке с полицией. Наши информаторы говорят именно об этом.
— Да, вполне возможно. Это прекрасный момент для нападения. Ведь неспроста же они этого Смита вытаскивали!
— Ты прав, Эрикссон. Не просто так они Смита похитили. Но теперь нам никто не верит, тем более, доказать мы ничего не можем. Там — Сальери, а где Смит? А Смит погиб в автокатастрофе. И, кстати, Шилдс, который Хокинс, как мне сообщили, уволился с работы, продал свой дом и скрылся в неизвестном направлении. Тигр ничего не скажет, если его допрашивать, он не дурак сдавать мафию. Так что ничего доказать мы не можем, а доверие к нам уже пропало. И комиссар готов нас обоих разорвать в клочья. Ну и вляпались мы, Эрикссон…

Спустя некоторое время, когда Сальери снова обследовали врачи и были подписаны все документы о его переводе в Красный Суррейхэм, в Фоксбургхилл стали стягиваться грузовики с военными и отряды национальной гвардии. Сам город почти полностью окрасился в синий цвет, потому что своих и прибывших из других городов полицейских было едва ли не больше, чем местных жителей. Власти города даже пошли на беспрецедентные меры, объявив рабочий день выходным и настоятельно рекомендовав жителям города не выходить на улицу, не пользоваться автотранспортом и стараться не подходить к окнам своих квартир. На каждом перекрёстке на пути от тюрьмы до аэропорта стояли полицейские «Шуберты», рядом с которыми находилось по несколько человек в полицейской форме, вооружённых помповыми ружьями. На крышах домов засели снайперы с винтовками системы Мосина, а на улицах, помимо полицейских, дежурили солдаты и сотрудники спецслужб. Часть городского транспорта на время прекратила свою работу. Таких мер предосторожности не было даже во время визита в город Президента страны.

Специалисты несколько дней до перевозки Сальери изучали карты города, стараясь понять, откуда может атаковать мафия. Все подозрительные места были взяты под усиленную охрану. Проверялись чердаки, канализационные люки и все подворотни. Всё было проверено просто идеально. В аэропорту и в самом военном самолёте, на котором будут переправлять мафиози, тоже всё было проверено самым тщательным образом. Все ближайшие рейсы отменили, а пассажиров временно эвакуировали и разместили в гостиницах и других зданиях, так как мест на всех явно не хватало.

Рёв сирен оглушил окрестности тюрьмы Фоксбургхилла. Несколько «Шубертов» ехали впереди на некотором расстоянии друг от друга, за ним следовал тяжёлый броневик, а сзади ехали ещё несколько полицейских машин и три грузовика с бойцами национальной гвардии. Начальник тюрьмы в этот момент думал, что наконец-то Сальери увезут в другое место, и не будет проблем с этим итальяшкой. Хорошо ещё, думал он, что проверка не выявила факты нарушения режима общения с посетителями, его ребята не проболтались об этом. Ворота тюрьмы тем временем открылись, и броневик с несколькими машинами сопровождения, так как все там просто не поместятся, заехал внутрь. Знаменитого гангстера вывели под усиленной охраной и усадили в броневик под неусыпное наблюдение нескольких агентов с автоматами и ружьями. Вид мафиози был жалкий.

Колонна развернулась и помчалась в сторону аэропорта. Все патрули, мимо которых проезжал кортеж, облегчённо вздыхали, потому что на их посту никаких нападений не было. В аэропорту передние машины сопровождения расступились, и броневик по специальной платформе заехал в грузовой отсек лайнера. Когда военный самолёт разогнался по взлётно-посадочной полосе и поднялся в воздух, стало ясно, что если нападение и будет, то уже после его приземления. Атаковать воздушное судно в воздухе явно никто не будет, иначе смысл похищения Сальери живым таким образом теряется.

В окрестностях Красного Суррейхэма были предприняты аналогичные меры безопасности. Туда уже сообщили, что самолёт вылетел, и теперь уже другим отрядам полиции, гвардии, военных и спецслужб предстояло изрядно поволноваться. Кортеж после приземления самолёта безо всяких эксцессов преодолел путь до спецлечебницы, и все были приятно удивлены, что даже ничего похожего на какие-то подозрительные действия обнаружено не было. Все решили, что мафиозников спугнули, и, даже если они и хотели как-то отбить Сальери, то не рискнули этого сделать.

За информацией следили и в Нью Лейденфорде. Людерс «сидел на телефоне», звоня сам и принимая звонки извне. Детектив сидел рядом. После очередного звонка инспектор сказал своему коллеге:
— Ну что, Эрикссон, итальянца доставили в Красный Суррейхэм. Никаких происшествий зафиксировано не было. Похоже, та проверка спугнула мафиозников, и они решили бросить своего дона. Хотя… Кто их знает… Нас самих чуть было за психов не признали…

***

Вся эта история с Эннио Сальери изрядно измотала инспектора Людерса. Но этот итальяшка никак не шёл у него из головы. И даже ночью он ему приснился. Людерс во сне гнался по закоулкам за Сальери, который был немного прозрачным, и поэтому инспектор периодически терял его из виду, но потом обнаруживал его снова. Когда удавалось его догнать, он начинал бить мафиози, но тот снова куда-то убегал. Затем Сальери по деревянной лестнице забежал на платформу и запрыгнул в синий вагон надземной электрички. Людерс едва успел заскочить в вагон, как двери закрылись, и поезд поехал. Инспектору показалось неэтичным бить, пусть и преступника, на виду у других пассажиров, поэтому он просто стоял рядом с прозрачным силуэтом гангстера. На очередной станции двери вагона открылись, и Сальери стремглав выскочил наружу. Инспектор бросился за ним вниз по лестнице, а затем долго гонялся за ним по улицам. А затем потерял его из вида. Людерс стал в бессильной злобе громко кричать от такой досады, и отголосок этого крика вырвался из его груди, уже когда он проснулся. Инспектор ворочался в постели, пытаясь забыть, хотя бы на время, об Эннио Сальери, но никак не мог. Он и не подозревал, что закончившаяся, вроде бы, летопись похождений знаменитого гангстера, вновь, как птица Феникс, возрождается из пепла. А тени былого, навсегда, казалось бы, ушедшие в небытие, снова вышли из чёрной мглы и начали писать продолжение истории. Истории, корни которой лежали в далёком прошлом…

Страница: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30


Смотрите также

 Цветочный бальзам. Глава 1
 История дона Морелло
 Скрипт всех времён и народов
 Thor 810 Cabriolet

avatar
5000
jimmy
jimmy

Cool! :)