Новая Хронология: переписывание истории


К сожалению, здесь вынужден сразу же прямо и безоговорочно заявить: эти лингвистические и филологические построения находятся на уровне самого примитивного и невежественного дилетантизма. Лингвистические ошибки, которые допускает Фоменко, столь грубы, что в математике им соответствовали бы, например, ошибки в таблице умножения.

Полупопулярный характер книги Новая Хронология не может здесь служить никаким оправданием: в популярном изложении позволительны определенные упрощения, но никак не грубые ошибки.

Язык — обманчивая материя. «Человеку с улицы», владеющему с детства некоторым языком, в большинстве случаев не приходит в голову, что он еще не всё знает об этом языке. Он решительно не понимает, зачем существует еще такая наука лингвистика. Как это ни поразительно, Фоменко находится в этом отношении именно на уровне рядового «человека с улицы».

Рассматривать весь легион лингвистических абсурдов, разумеется, бессмысленно. Ограничимся лишь одним.

Вот рассуждение, которым авторы НХ подкрепляют свой тезис о том, что Лондон прежде стоял на Босфоре:

«Мы считаем, что первоначально „рекой Темзой” назывался пролив Босфор… По поводу Темзы добавим следующее. Это название пишется как Thames. События происходят на востоке, где, в частности, арабы читают текст не слева направо, как в Европе, а справа налево. Слово „пролив” звучит так: sound. При обратном прочтении получается DNS (без огласовок), что может быть воспринималось иногда как TMS — Темза.»

Человек, знакомый хотя бы с начатками науки о языке, конечно, просто не поверит, что эта галиматья может быть написана всерьез.

Для недостаточно знакомых следует дать пояснения. Кстати, уже на одном этом примере мы познакомимся сразу с несколькими фундаментальными лингвистическими принципами, которыми пользуются авторы Новой Хронологии, как то: «существенны только согласные»; «на востоке слова читают задом наперед»; «письменная форма слова исходна, устная — вторична» и др.

Что касается принципа «существенны только согласные», то сами авторы дают по этому поводу следующее разъяснение:

«В древних текстах названия и имена сплошь и рядом употреблялись „без огласовок”, т.е. без гласных — лишь в виде „костяка” из согласных. В то время, в прошлом, гласные при чтении текста добавлялись по памяти. Естественно, с течением времени гласные путались, забывались, заменялись на другие и т.п. Согласные, записанные на бумаге, были устойчивее.»

Из этого пассажа ясно, что авторы кое-что знают о письменностях семитских народов — таких, как финикийская, древнееврейская, арабская. В этих письменностях действительно в наиболее употребительном варианте письма записываются именно согласные (что и находится в определенной связи с особенностями структуры семитских языков), хотя всё же наряду с некоторой частью гласных. Уточним, что это касается всех вообще слов, а не только названий и имен, и происходит отнюдь не только в древних текстах, но и теперь.

Однако главное то, что к другим письменностям, например, греческой, латинской, русской, английской и т.д., этот принцип не имеет никакого отношения (условные сокращения, типа кг = килограмм, разумеется, не в счет). Без этой существеннейшей оговорки формулировка «в древних текстах» вводит в жестокое заблуждение.

Сведение слова к «костяку из согласных» — один из постоянных лингвистических приемов Фоменко. Вот, например, о Литве:

«Скорее всего, термин Литва происходит от „латиняне” = ЛТН (Литуаниа)». А вот о турках: «…слово „турки” очень близко к слову „троянцы” и „франки” (один и тот же корень ТРК, ТРН).»

Ни литовцы, ни латиняне, ни турки, ни троянцы, ни франки к семитским языкам не имеют отношения. То, что Фоменко позволяет себе называть «корнем», никоим образом не соответствует действительным корням упомянутых слов в соответствующих языках.

На игнорировании гласных основано также приводимое в Новой Хронологии десятки раз сопоставление, на котором держится одно из центральных положений «нового учения»: монголы — греч. «великие» (по Фоменко — МЕГАЛИОН; в действительности megaloi).

В средневековом греческом языке «монголы» — mougoulioi (ou = [у]). Но в греческом языке невозможно родство двух слов, различающихся тем, что одно содержит гласные e — a, а другое ou — ou. Уже по одной этой причине данное сопоставление неприемлемо (отвлекаемся от того, что оно неприемлемо также и по ряду других лингвистических причин).

Рассуждение о том, как читают «на востоке», особенно сильно заставляет подозревать, что авторы над нами просто смеются. По Фоменко, если имеется последовательность букв SND, то араб читает ее как DNS.

Если так, то, наверное, Москва у арабов — Авксом, Новгород — Дорогвон. Видимо, арабы пишут в одном направлении, а читают в противоположном.

Нет, пожалуй, не так: они, наверное, все-таки и пишут и читают справа налево. Но дело в том, что некоторые арабы знают русские или английские буквы. А то, что их надо читать слева направо, им в голову не приходит. Видят надпись НОВГОРОД, ну и читают, как привыкли: ДОРОГВОН. И пошло гулять новое слово. Дойдет и до России, и там тоже, глядишь, многие начнут называть Новгород Дорогвоном.

Читатель ошибется, однако, если сочтет весь этот эпизод за случайный ляпсус. Свое открытие, что на востоке выворачивают слова наизнанку, Фоменко использует многократно (причем применяет его к любым словам любых языков, а отнюдь не только восточных).

Вот, например, о Самаре:

«Само название „Самара”, в обратном (арабском) прочтении — „А-Рамас” означает „Рим”, „столица”.»

Кстати, вы ведь уже понимаете, что А-Рамас и Рим — это одно и то же, потому что «костяк согласных» здесь РМ (конечно, пришлось еще отбросить С в А-Рамас; но поскольку тождество Самары и Рима все равно уже очевидно, то неужели нельзя пренебречь одной буквой?).

Приведенные выдержки из Новой Хронологии демонстрируют также полное непонимание того, как соотносятся письмо и звуковая речь. Это непонимание характерно едва ли не для всех лингвистов-любителей и составляет их заметнейшую отличительную черту.

Прописная истина языкознания состоит в том, что язык существует независимо от того, есть для него письменность или нет. И поныне в мире множество бесписьменных языков, а уж о древней эпохе нечего и говорить. Язык передается от поколения к поколению через устное общение.

Принцип Фоменко («элементы звукового состава слова, не фиксируемые на письме, путаются, забываются») применим только к мертвому письменному языку, т.е. такому, на котором сохраняются (и, возможно, даже создаются) письменные тексты, но нет общенародного устного общения.

Неслучайно Фоменко ссылается в этой связи именно на мертвый (до его «воскрешения» в XIX в.) язык — иврит. К живым языкам этот принцип не имеет никакого отношения.

Если бы он был верен для живого языка, то бесписьменный язык вообще не имел бы никаких шансов сохранить сходство со своим древним состоянием. В действительности же, например, лужицкие языки, не менее пяти веков прожившие в бесписьменном состоянии в немецком окружении, сохранили тесное сходство с другими славянскими языками; цыганский язык до сих пор в существенных чертах сходен с индоевропейскими языками Индии, из которой некогда вышли его носители; и вообще родственные бесписьменные языки сохраняют сходство между собой ничуть не хуже, чем письменные.

У Фоменко в противоположность всему накопленному лингвистикой опыту наблюдения над функционированием и изменением языков, приоритет всегда принадлежит письменной форме слова, а не устной.

Например, по его представлениям, люди всегда знакомятся с новым словом в его письменном виде; кто-то неправильно его прочел — и пожалуйста: слово изменилось. Над тем, как функционирует бесписьменный язык, ему, по-видимому, вообще не приходилось задумываться. Принцип приоритета письменного (и в особенности печатного) слова, между прочим, позволяет Фоменко выдвинуть следующий замечательный тезис, революционизирующий всю историческую географию:

«Еще раз повторяем одну из главных наших мыслей: в средние века (до начала книгопечатания) географические названия и имена народов перемещались по карте, следуя при этом за перемещающимися документами (народы же, в основном, оставались на тех же местах, где они и жили, и где живут сегодня). С места на место перемещались лишь воинские отряды, владетельные князья, их двор и т.д. Они не могли существенно изменить этнический состав тех мест, куда они приходили… Но (и это важно!) они везли с собой архивы, книги, документы, а именно они давали потом названия народу, месту, городу, реке и т.п. Древние названия забывались. Те, которые мы помним сейчас, возникли в 15–17 веках ИЗ ДОКУМЕНТОВ (в той их локализации, в какой их застала книгопечатная эпоха). С распространением печатных карт названия более или менее застыли».

Надеюсь, читатель теперь уже понимает, что Темза переехала к Мраморному морю не по безумию, а по новой науке :-D

В самом деле, представьте себе, например: живет неграмотный рыбак у реки, называет ее, допустим, Дон. Ну откуда же его сын будет знать, как ее называть, если он никогда не видел ее названия в записанном виде (да он еще вдобавок тоже неграмотный)?

Но вот в их краях появился новый, пришлый правитель. Местных жителей он, правда, не согнал, своими людьми не заменил, но прислал чиновника с документами и с картой, который им разъяснил: это река Москва. Трудность, конечно, в том, что рыбак неграмотный, а со слуха как запомнишь? Наверно, приходилось много лет подряд посылать чиновника снова и снова.

«Ну хватит уже придумывать нелепости», — скажете Вы. Тогда послушайте самих авторов, которые рассказывают нам историю названия Монголия. Это название:

«Покинуло свое первоначальное место в Русско-Ордынской империи и двинулось, — лишь на бумаге, — то есть на романовских картах, — на далекий восток. При этом существенно уменьшаясь в размерах. Наконец, оно остановилось над территорией современной Монголии. Исконные жители этой области и были (на бумаге!) назначены, тем самым, „быть монголами”.»

Эх, кабы китайцам в свое время познакомиться с учением Фоменко! Не надо было бы строить Великую Китайскую стену — сколько тысяч человеко-лет труда бы сэкономили: ведь никаких страшных монголов вблизи от них, оказывается, не было!

Профессиональных историков, филологов и лингвистов не нужно убеждать в неприемлемости построений Новой хронологии. Мне не доводилось встречать в их среде его поклонников.

Построения Фоменко встречают сочувствие у совсем другого круга людей. Многим эти построения нравятся именно своей экстравагантностью и революционностью. Обычно особенно импонирует то, что ниспровергается «официальная наука», тем более такая замаранная в советское время прислужничеством идеологии, как история (при этом легко упускается из виду, что Фоменко ниспровергает не советских историков, а по сути дела всех историков всех стран и эпох).

Есть какое-то количество рьяных сторонников Фоменко в глазах которых он предстает новым Коперником и неприятие его всей «официальной наукой» является лучшим подтверждением его правоты. Для людей подобного сектантского духа аргументы обычно силы не имеют.

Наш разбор предназначается лишь для тех, кто видит в работах Новой хронологии именно научную концепцию и, следовательно, готов определять свою позицию, взвешивая аргументы за и против, а не на основе общих ощущений типа «нравится — не нравится».

Хотелось бы также помочь тем, кто встречает с естественным сомнением каскад невероятных новшеств, низвергающихся на читателя из сочинений Фоменко, но не берется сам определить, достоверны ли факты, на которые он ссылается, и вытекают ли из них в действительности те выводы, которые он делает.

Заметим, что многих из таких читателей озадачивает противоречие между сказочным неправдоподобием того, что, скажем, Лондон раньше стоял на берегу Босфора или что Батый — это Иван Калита, и их представлением о том, что если автор — математик, да еще высокого ранга, то у него все должно быть «математически доказано».

Этих читателей я приглашаю прежде всего осознать, что и сам Фоменко не претендует на то, что все его утверждения об истории математически доказаны.

Вообще, математически доказать можно только математическое утверждение. В любой другой науке, даже в физике, прежде чем встанет вопрос о каком бы то ни было математическом доказательстве, содержательное утверждение данной науки должно быть представлено в математической форме. А само это математическое представление в принципе может быть более адекватно или менее адекватно своему объекту — это уже относится к ведению не математики, а соответствующей конкретной науки.

Занимаясь историей, Фоменко волей-неволей вынужден действовать как историк. Даже если он хочет произвести какие-то математические операции над историческим материалом, ему приходится, придавая этому материалу математическую форму, решать содержательные проблемы. Допустим, если он статистически обрабатывает данные по длительностям царствований, то он должен вникать в существо дела всякий раз, когда, например, между историками ведется дискуссия о длительности правления такого-то царя.

В книге Новая Хронология в сущности вообще никакой математики нет. Строя новые, нетрадиционные представления о том, когда и как что в истории происходило, Фоменко действует как самый обыкновенный гуманитарий: выдвигает гипотезы и указывает факты, которые согласуются с этими гипотезами.

У гуманитария же вообще нет возможности что-либо доказать в абсолютном смысле этого слова. Если слово «доказать» и применяется иногда в гуманитарных науках, то лишь в несколько ином, более слабом, смысле, чем в математике. Строгого определения для этого «доказательства в слабом смысле», по-видимому, дать невозможно.

Практически имеется в виду, что предложенная гипотеза, во-первых, полностью согласуется со всей совокупностью уже известных фактов, имеющих отношение к рассматриваемой проблеме, во-вторых, является почему-либо безусловно предпочтительной из всех прочих мыслимых гипотез, удовлетворяющих первому требованию.

В отличие от математического доказательства, «доказательство в слабом смысле» может и рухнуть, если откроются новые факты или будет выяснено, что автор не учел каких-то принципиально мыслимых возможностей. Всё это не значит, однако, что утверждения гуманитарных наук вообще не могут претендовать ни на какую точность и надежность и что в этой области любая гипотеза не хуже и не лучше, чем любая другая. В гуманитарных науках, так же, как, например, в естествознании, долгим опытом выработаны критерии, позволяющие оценивать степень обоснованности того или иного утверждения даже при условии невозможности доказательства в абсолютном смысле.

Взявшись за построение гипотез в области истории и лингвистики, Фоменко должен быть судим ровно тем же судом, что и обыкновенные историки и лингвисты. Для него не возникает решительно никаких привилегий из того, что он математик (и даже математический академик). В частности, он не вправе ожидать от критиков каких-либо скидок на его непрофессионализм в данной науке, коль скоро он предпринимает ревизию именно этой науки.

Ныне деятельность фоменкоидов состоит в основном в переиздании многословных бредовых версий альтернативной истории, коим появилось множество не менее бредовых подражаний. Защитить свои датировки новыми аргументами неохронологи не могут, несостоятельность прежних строго доказана. Остается фанатичная вера в новое учение. Со времен Лысенко в нашей науке не было столь позорных явлений. Но за академиком Лысенко стоял лично товарищ Сталин, а для академика Фоменко нет и такого оправдания.

Никакие аргументы не действуют на людей, обретших смысл жизни в новой «хронологии», — как и всегда, в случаях одержимости сверхценной идеей, idee fixe. Родилась секта фоменкоидов, похожая на многие другие.

Ближайший её аналог — группа граждан в США (их единомышленники, обременённые учёными званиями, но не здравым смыслом, появились не так давно и в России), утверждающая, что полёты на Луну сфабрикованы жуликами из НАСА и Голливуда и никогда не имели места, хотя посадочные модули «Аполлонов», как и следы астронавтов на лунной пыли, навеки остались на Луне, которая вскоре будет посещена землянами вновь.

Отметим сходство методики (а лучше сказать — приёмчиков) «теоретиков» обеих сект. Высказывается, например, справедливое утверждение, что все высадки на Луну производились не слишком далеко от центра видимого диска Луны и поэтому команды «Аполлонов» не могли видеть Землю близ горизонта. А вот вам снимок якобы с Луны, Земля же видна на высоте всего лишь градусов 15 над горизонтом — ну что, попались жулики из НАСА? — говорят эти сектанты.

И впрямь, по угловому диаметру Земли можно оценить её угловое расстояние от других объектов на снимке. Приходится снова и снова просматривать фотографии путешествий человека по Луне, этого триумфального достижения науки и всего человечества. Оказалось, что был приведен фрагмент фотографии, полученной экспедицией «Аполлона-17», которая высадилась в Море Ясности у подножия окаймляющей его горной цепи Тавра — плоские вершины этих гор и были объявлены горизонтом.

Часто приходится слышать мнение, что бороться с псевдонаучными фантазиями и бесполезно, и не нужно.

Действительно, как сказал английский писатель и учёный Чарльз Сноу, «наука — саморегулирующаяся система. Это означает, что никакая подделка (или чистосердечное заблуждение) не остаётся незамеченной в течение длительного времени. Ни в какой критике извне наука не нуждается, потому что критицизм свойствен самому научному процессу. Так что единственный вред, который приносит научное жульничество, состоит в том, что учёные теряют время на изобличение мошенников.»

К сожалению, в современной России это не так.

Некомпетентные люди, управляющие нашей экономикой, не нуждаются в учёных. Среди чиновников много людей, не понимающих, что такое наука и зачем она вообще нужна. Родословная атомной бомбы или лазеров им не известна.

Им не дано понять, что сегодняшняя фундаментальная наука — это технология будущего, которая сможет вылупиться из «снесённого» наукой «яйца» лишь через долгие годы или десятилетия, а назавтра — лишь в редчайших случаях. Понимая это, в Казахстане недавно решили увеличить расходы на науку в 20 раз. Нашим же бюрократам требуются «инновации» уже по итогам года…

Вот лжеучёные и обещают немедленную практическую пользу — и часто находят государственную поддержку. Вред, нанесённый нашей стране лжефизикой и лжемедициной в последние 15 лет, измеряется многими миллиардами рублей и многими человеческими жизнями.

Бредовые версии хронологии и истории, казалось бы, такого ущерба не приносят, но они калечат сознание людей, лишаемых понимания прошлого своей страны и мира, они подрывают доверие к науке вообще — если уж историки ошиблись аж на тысячу лет, разве можно верить сказкам геологов, астрономов и физиков о рождении Земли 4 миллиарда, а Вселенной 14 миллиардов лет тому назад…

Самое поразительное, что непонимание логики истории и развития цивилизации иногда обнаруживают и люди, которые обязаны быть достаточно культурными.

Фоменковщина стала лакмусовой бумажкой, испытание которой не прошли некоторые политологи и шахматисты. И не только они…

Сами подумайте: почему нет никакой «альтернативной» истории Франции, Англии, Германии, Соединённых Штатов, Китая… Нет и «альтернативной» истории Японии, Корее, Греции! Нет «альтернативной» истории Персии (Ирана), Турции, в конце концов. Вот приедьте, например, в Казань да скажите местным, что их на самом деле не было — не было никаких татар, не было ига, а были какие-то абстрактные «тартары» :-D Им очень интересно будет послушать! Скажите казахам, что не было никаких половцев и печенегов, потомками которых собственно они и являются. Почему-то есть только «альтернативная» истории Руси-России… Вам это не кажется странным? Знаете ли, нашим дорогим «партнёрам» абсолютно всё равно под какими красивыми лозунгами разрушать наше государство — под красными флагами «восстановления» СССР или под поиском «истинных» знаний о «былой Великой» империи. Потому что не будет нашего государства — не станет и нашего народа. Или Вы думаете, что с Вами будет как-то иначе? Ну-ну. А теперь можете дальше «гамать» в свои игрушки. Всем, кто прошёлся по тексту хотя бы по диагонали — благодарочка :-)

Страница: 1 2 3 4 5



 Одри Хепберн: Ангел с печальными глазами
 Кто спонсировал Гитлера?
 Корейский взгляд на Корейскую войну
 Как Сталин освободил рубль от доллара



Ваш E-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *