Что такое правосудие?



1. Это когда за преступлением следует наказание.
2. Это когда наказание соразмерно преступлению.
3. Это когда после наказания преступника у обычного гражданина остается чувство удовлетворения от справедливого приговора.
4. Это когда у потенциального преступника появляется лишний повод не совершать преступление, исходя из справедливого возмездия, которое ранее наступило по отношению к совершившему подобное.


При этом обычный гражданин в оценках справедливости возмездия всегда руководствуется никак не буквой закона, а своим собственным понятием о справедливости. И когда приговор полностью расходится с такими понятиями – возникает сначала недоумение, а потом и возмущение. Когда приговор расходится с пониманием справедливости в обществе, то возникает общественное недовольство.

Это очень опасно. Это питательная среда для возникновения всевозможных попыток «призвать Русь к топору». Поэтому одной из важнейших задач государственных мужей, является пристальное внимание к приговорам судов, особенно — к самым резонансным случаям. Для того, чтобы в случае явного несоответствия общественных ожиданий и понимания справедливости с вынесенными вердиктами, заняться корректировкой уголовного и другого законодательства. Цель одна – наказание за преступление должно соответствовать широкому общественному пониманию справедливости.

Возьмём несколько последних случаев.

Самый резонансный – это, безусловно, «дело Васильевой». Которая будучи признанной виновной в хищениях на огромную сумму, в итоге вышла на свободу, потому… что компенсировала ущерб. Возмущение таким приговором совершенно справедливо: преступление суд назвал преступлением, выяснил виновных. А вот наказания, как такового и не последовало! Ведь нельзя же назвать наказанием сидение дома под домашним арестом и выплату части УКРАДЕННЫХ СУММ. Преступник неплохо провел время, компенсировал только те суммы, что следствие смогло доказать, как украденные. И все.

Следующий резонансный случай – дело Полонского. Он обвинялся в хищении 2,5 млрд руб. при строительстве элитного жилья, а в итоге вышел на свободу «за истечением срока давности». Оказывается суд признал Полонского и его соучастников виновными, но переквалифицировал обвинение с мошенничества на более мягкое неисполнение договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, срок давности по которому как раз уже и истек.

Какой вывод может из такого результата вынести для себя рядовой гражданин? Воровать и мошенничать можно. Но, во-первых надо это делать ОЧЕНЬ по крупному, во-вторых даже отсидев пару лет в следственном изоляторе, можно выйти на свободу богатым человеком, который чист перед законом.

Это какие нравственные идеалы показывают гражданам России такими приговорами? К какому поведению они подталкивают? Какого преступника такие итоги «правосудия» остановят от совершения преступления?

Ответ: такие приговоры, как в деле Васильевой и Полонского не только не предотвращают совершение преступных действий другими людьми, а наоборот их к совершению противоправных действий подталкивают! Это не борьба с преступлениями, это их реклама. По таким приговорам Достоевский должен был бы написать роман с иным названием: «Преступление и поощрение».

Идем далее. Перед нами третий резонансный случай: приговор в отношении администратора «групп смерти», который подталкивал подростков к самоубийству. Тобольский районный суд признал 21-летнего Филиппа Будейкина (более известен как Филипп Лис) в неоднократном склонении подростков к суициду.

Если мотивы воров и жуликов, мздоимцев и казнокрадов в совершении их преступных деяний понятны, то тут дело куда более темное. Каков смысл, какая радость, какая польза Филиппу Будейкину оттого, что какой-то подросток убьет себя? Вариантов тут несколько, но все они ведут в такие темные глубины человеческого сознания, что назвать это сознание «человеческим» не поворачивается язык.

Самое «невинное» объяснение деятельности «групп смерти» — зарабатывание на этом денег. Как? А по аналогии с группами молодых дураков, что ездят на поездах и погибают от удара током или упав под колеса состава. Их смерть снимается и показывается, а просмотры монетизируются. Кроме того, возможны целевые поступления от любителей подобных ситуаций. Деньги и получает тот, кто может «организовать» ситуацию, где смертельный итог более, чем вероятен. С самоубийствами ситуация выглядит точно так. Кто-то убивает себя, а кто-то получает за это деньги.

Вторая причина и второй способ зарабатывания на смерти подростков: отработка методик и схем манипулирования сознанием молодых людей. Если путем определенных технологий можно заставить человека покончить с собой, то убедить его совершить нечто «попроще» уже не составляет проблему. Разумеется, работа по отработке методики оплачивается…

Не случайно, вскоре в сети прошла целая серия публикаций, главной задачей которых было доказать, что… никаких «групп смерти» вообще не существует. Что всё это выдумки и полная ерунда. Любопытно, что за такими публикациями легко прослеживалась связь с «оппозиционерами», которые как раз и использовали методики и схему вывода на улицы совсем юных ребят, чего ранее никогда не наблюдалось.

Есть ли другие причины желаний подтолкнуть подростка к смерти? Сложно сказать. Но точно, что все они ведут к чистому сатанизму. Почувствовать превосходство своего интеллекта? Упиваться чужой смертью? Чувствовать власть? Только редкий подонок и нелюдь может найти удовольствие в смерти детей.

Вывод из всего вышесказанного очень прост: «группы смерти» ведут не люди, а нелюди. С любой точки зрения место им за решеткой – в целях спокойствия общества.

Каков же приговор Филиппу Будейкину, которого признали виновным? 3 года 4 месяца в колонии-поселении. Это справедливо? Спросите себя. У вас есть дети? Или у ваших друзей? Если нет, а хотите ли вы хотите завести детей когда-нибудь в будущем? Скорее всего, да. В любом случае тот, кто убивает детей, не заслуживает никакого снисхождения. Приговор упырю будейкину слишком мягок. Преступно мягок. Ведь в Уголовном Кодексе в статье о доведении до самоубийстве предусмотрено наказание от пяти до восьми лет лишения свободы, за преступление в отношении двух и более лиц. Я бы ему дал высшую меру — расстрел, и думайте, говорите, что хотите. Так же, как и наркоторговцам (не наркоманам, а именно всем этим «главам» наркокартелей, колумбийским «баронам» и пр. мразям).

А это значит, что приговор вновь не достигает цели: предотвратить дальнейшее совершение подобных преступлений.

Или, наоборот, достигает? Или вся эта малопонятная «мягкость» к преступникам направлена именно на то, чтобы преступников было больше! Нам часто говорят, что наказания у нас слишком суровы. При этом мы видим, что есть масса случаев, когда приговоры «странно» мягки. Между прочим, ещё Макиавелли писал, что скорейший способ возмутить общество – это наказание невиновных и не наказание виновных.

Правосудие должно быть справедливым. И это самое главное. Как говорил Глеб Жеглов из к/ф «Место встречи изменить нельзя»: «Вор должен сидеть в тюрьме».

Рекомендую также к прочтению:
http://www.lukyanov.zz.mu/books