Не жива уже моя старушка…


Просматривая свои летние фотографии и ностальгируя по прошлому, остановил взгляд на этом невзрачном снимке - просто окно, давно заброшенного деревенского дома. Сквозь выбитые стекла рамы растут ветки деревьев. Как давно это было… Больше сорока лет прошло.

Заброшенный деревенский дом

Но память видит в этом окне лицо и добрые глаза моей бабушки. Её тревожные подслеповатые глаза следящие за 7 летним шалопаем внуком, которого родители "сдали" ей на всё лето… она зовет меня обедать, ругает за разбитый в драке нос и порванные брюки…

Старый пруд

А вот и пруд, где я впервые "по-собачьи" проплыл свои первые метры и получил горячую затрещину от старушки за то, что кидал в выныривающих пацанов комья земли, они изображали "Чапая" плывущего через реку под моим пулеметным огнем.

Ковыль в поле

Богатейший край плодороднейшего чернозема, ставший сейчас никому не нужным... О ком сейчас грустит этот ковыль? От когда-то шумной деревни ничего не осталось, я бреду мимо зарослей диких слив и кленов когда-то бывшей деревенской улицы. Тонкой щемящей болью, накатывает приторное чувство тоски-грусти, всплывают в памяти голоса, звуки, запахи когда-то ощутимые и услышанные тут. Лишь еле заметная в траве дорога напоминает о человеке.

Русское поле


 Котлеты пожарские
 О «жертвах кровавого режима»
 Как Сталин освободил рубль от доллара
 Путешествие в Торжок

Войдите, чтобы комментировать