Почему на гривнах мрази


Я вас кибернетически приветствую. Наверно, слышали, про такую валюту как гривны — которая ещё была на Руси. В новой Незалежной от агрессивно-ордынской России появилась она в далёком для некоторых 96-м году. Нет, изображены на купюрах этой валюты и более чем достойные личности — такие как древнерусские князья Владимир Великий и Ярослав Мудрый Рюриковичи на 1 и 2 гривнах соотвественно. Также на «двадцатке» можно видеть портрет Ивана Франко — русского писателя, баснописца и детского сказочника, которым при жизни считал себя русо- и славянофилом. Это и на «двухсотке» поэтесса Леся Украинка, писавшая хорошие стихи на трёх язых, в т.ч. русском и украинском. Даже — ладно — пусть на «сотке» великий кобзарь Тарас Григорьевич, справедливости ради нужно отметить, личность весьма сомнительная. Или на «пятисотке» можно видеть вполне себе безобидного философа Григория Скоровода, философ, может, никакой, но как человек, наверно, хороший был… А это главное.

Никита Сергеевич Хрущёв Читать полностью »

Генерал Томпсон


За пистолетом-пулеметом Томпсона М1928 закрепилась слава любимого оружия гангстеров времён «Сухого закона». Это был истинно генерал всех видов вооружения бандитов тех времён. Самое известное преступление, где засветился «томми-ган» — «бойня в День Святого Валентина». Это случилось 14 февраля 1929 года, когда гангстеры Аль Капоне буквально изрешетили в гараже семерых конкурентов из ирландской группировки Багса Морана. В теле Фрэнка Гузенберга — единственного, кто выжил к моменту приезда полиции — позже насчитали 22 пулевых ранения. К слову, убийцы использовали не только «томпсоны», но и дробовики, однако последние символом гангстерский войн не стали — не та, наверно, харизма, да и полицейские их предпочитали больше, чем «томми-ганы», хотя и от последних не отказывались.

Томпсон 1928 Читать полностью »

Оружейник №1


10 ноября исполняется 100 лет великому изобретателю, оружейнику Михаилу Тимофеевичу Калашникову. Михаил Калашников родился в 1919 году в селе Курья Алтайской губернии в большой крестьянской семье Тимофея Александровича и Александры Фроловны. Он был, как и его сибирский земляк Дмитрий Менделеев, семнадцатым ребёнком Александры Фроловны. Во время войны был тяжело ранен под Брянском в 1941 году, но сержант Калашников мобилизует все свои физические и духовные силы, чтобы поскорее снова встать в строй.

Михаил Тимофеевич Калашников Читать полностью »

Донецк где-то там…


Ополченец с позывным «Шахтёр» чем-то неуловимо похож на молодого Юматова в «Офицерах». На фронте «Шахтёр» с четырнадцатого года. Начинал рядовым добровольцем. Сейчас командир подразделения. Ветеран! Мы идём с ним по ходу сообщения от штабного блиндажа к передовой позиции. Траншея причудливо извивается между руинами окраинных домов, то ныряя под каменные остовы стен и заборы, то одним коротким росчерком пересекая какие-то проулки. В этих бесконечных изгибах своя жёсткая военная логика, отточенная за столетия предыдущими войнами и поколениями солдат. Снаряд, «нащупав» ход сообщения или траншею, не должен своим разрывом задеть больше двух-трёх бойцов. Войны 20 века добавили к этому обязательную маскировку. Авиация своими «сотками» и «пятисотками» может быстро превратить любое инженерное чудо в лунный пейзаж, но только если положит их точно.

Донецк Читать полностью »

Донецкий меридиан


Октябрьский Донецк прекрасен. Пронизанный мягким осенним солнцем, в ослепительном золоте и багрянце ещё не опавшей листвы, ухоженный и чистый, он словно замер в какой-то особой предзимней медитации. Время, утомившееся за жаркое лето от зноя, теперь неспешно облетает кленовой листвой на траву газонов и брусчатку аллей. Незаметно подкрадываются ранние южные сумерки, и скоро город, залитый светом тысяч фонарей, превращается в какой-то сказочный Град, светящийся россыпями самоцветов, полыхающий огненными озёрами реклам, укутанный в золотую парчу скверов и бульваров. И так хочется погрузиться в эту его ночную негу, вдохнуть пряный запах листвы на бульваре Пушкина, уловить сырую прохладу Кальмиуса, постоять на мосту, созерцая в тёмной плите воды медленный восточный танец прибрежных огней. Но, словно бы по чьему-то заклинанию, город вдруг пустеет, с его улиц исчезают люди и машины, и он, словно былинный Китеж, начинает погружаться в странный морок, неподвижность.

Донецкий меридиан Читать полностью »

1 2 3 4 17