ГАЗ-24: изящность вне времени


"Волгу" ГАЗ-21 называли танком во фраке. О ее дизайне можно говорить много, но не найдется человека, который не признал бы: стиль 21-й можно охарактеризовать одним словом – ретро. #Волга #ГАЗ21 #ГАЗ24

ГАЗ-21

"Волга" ГАЗ-24 была полностью готова для постановки на конвейер уже в 1965 году – полвека назад. Однако она, в отличие от предшественницы, до сих пор не выглядит раритетом – внешний облик 24-й оказался вне времени.

ГАЗ-24

А ведь она вполне могла смотреться совсем по-другому. О том, как проходил процесс постановки на производство 24-й "Волги", вспоминают В. Н. Носаков - бывший главный конструктор легковых автомобилей, Л. Д.Кальмансон — бывший начальник отдела по коробкам передач, В. Б. Реутов — бывший начальник отдела легковых автомобилей среднего класса и Р. П. Шкапин — бывший главный конструктор грузовых автомобилей.

- Первый вариант кузова был страшно неудачным, - вспоминает В.Б.Реутов, - по сути, он представлял собой увеличенный "Москвич". Узнать в том макете нынешнюю "Волгу" просто невозможно – прямые рубленые линии, широкие плоские крыша и капот, почти прямой угол между задним стеклом и багажником – эдакая этажерка на колесах.

- Не дай Бог, завод бы взялся за эту машину, - качает головой В. Н. Носаков, - она бы просто не дожила до наших дней. Хотели уйти от обтекаемой 21-й, а в результате получили машину а-ля панельный дом: без единой индивидуальной особенности. От рубленых линий сильно страдала аэродинамика – на первых испытаниях машина ездила процентов на 20 хуже, чем 21-я. Но, знаете, у конструкторов есть пословица: "Первый образец строится, чтобы узнать, как не надо делать."

Первый вариант "Волги" проектировал заслуженный дизайнер Лев Михайлович Еремеев, автор ЗиМа, 21-й "Волги" - на момент проектирования 24-й он был мэтром отечественного автомобильного дизайна (хотя в 60-е годы слово "дизайн" заменялось понятием "внешний вид"). Второй вариант создавали совсем молодые конструкторы Лений Иванович Циколенко (Лений – от "Ленин") и Николай Иванович Киреев - он оказался гораздо более презентабельным, чем первый.

- Решающая битва случилась в 1964 году, когда на худсовет были представлены два образца: творение Циколенко и Киреева и еще один вариант Еремеева – он, преодолев себя, создал еще один скульптурный макет, - рассказывает В. Н. Носаков. - Новый, уже третий вариант "Волги" от Еремеева очень напоминал американские автомобили – масштабные, внушительные, с длинными капотами и багажниками.

Циколенко и Киреев, представляя на худсовет окончательный вариант своей машины, убрали из образца все острые углы, при этом сохранив плоские поверхности и грани. Получилась удачная компиляция из плавных линий и ровных поверхностей.

На техсовет собралось больше сорока человек – спорили едва не до драки. По свидетельствам очевидцев, большинство собравшихся выступали не столько за машину Еремеева, сколько за самого Льва Михайловича (казалось просто неприличным, чтобы молодежь обошла мэтра). Циколенко и Киреева даже упрекали в том, что из машины они сотворили стиральную доску (привет граням!).
Перелом произошел после слов секретаря партбюро Мухина. Он, внимательно осмотрев оба образца, произнес:

- Американизмы нам не нужны. У "Волги" должен быть свой, узнаваемый стиль – такой, как на образце Циколенко и Киреева.

В результате "молодежный" вариант, который мы уже больше сорока лет встречаем на дорогах страны, выиграл с минимальным преимуществом.

- У машины были настолько удачные формы, что она не выпадала из потока, - объясняет магию дизайна Л.Д.Кальмансон. – Она никогда не выглядела супермодной – но за счет классической изящности кузова и точно выверенных пропорций оказалась автомобилем вне времени. Если 24-я черная и вымытая – будьте уверены, эта машина во все века будет смотреться прекрасно.

ГАЗ-24 на улицах Москвы

Советский Союз - страна достаточно закрытая. Выезд за границу – событие, которое можно было готовить год, и все без толку. Однако конструкторам требовалось быть в тренде мировых автомобильных тенденций. Спасение находили в журналах.

- Мы выписывали очень много автомобильных изданий, - вспоминает Р.П.Шкапин, - особо удачные иллюстрации из журнала вырезали и вешали на стену. У конструкторов порой все стенки были завешаны фотографиями иномарок – эти снимки воспринимались как фон, мы видели их ежедневно, что помогало в работе над новыми моделями.

Любая поездка в Москву тоже становилась поводом для изучения автомобильной моды. В столице иномарки были всегда – наши специалисты их фотографировали в самых разных ракурсах.

- У меня даже была однажды командировка, которая так и называлась: "На улицы Москвы", - улыбается Р. П. Шкапин. – машины на дороге всегда смотрятся чуть-чуть не так, как в статике автосалона.

Кроме того, автозаводу порой удавалось покупать самые передовые иномарки исключительно с целью "разобрать и посмотреть". Подопытный автомобиль изучался в деталях.

- Когда мы только приступили к проектированию будущей модели, технологические службы получили задание – каждый день приходить в КЭО и уже в процессе конструирования решать вопросы технологического характера, - вспоминает Л. Д. Кальмансон, - этот порядок был заведен еще при проектировании кабины ГАЗ-53 и полностью сохранился при создании ГАЗ-24. Автомобиль – лучший пример коллективного творчества…

- Уже в процессе проектирования мы заложили много модификаций: от праворульной машины до универсала (кстати, потом многие говорили, что универсал получился даже красивее "базовой модели"), - произносит В. Н. Носаков, - самые сложные штампы заказывали во Франции.

- Решали три задачи: первая – сделать машину комфортабельной и экономичной, вторая – в два раза снизить трудоемкость технического обслуживания и третья, чисто наша, заводская – облегчить создание модификаций, - рассказывает В. Б. Реутов. – Универсал мы освоили малой кровью; "догонялку" - автомобиль для КГБ с восьмицилиндровым двигателем – тоже достаточно легко "вывели в свет".

Универсал ГАЗ-24-02

- Машина стала прорывом для всего ГАЗа, - перечисляет Л.Д.Кальмансон, – впервые – четырехступенчатая коробка передач, впервые советских на легковых автомобилях – гидровакуумный усилитель тормозов, впервые – безопасный руль, спасающий водителя при лобовом столкновении, впервые – новые износоустойчивые шины…

В принципе, именно 24-я оказалась настоящей главой "Волговского" семейства. Технические решения оказались настолько удачными, что они применялись потом и на -3102, и на -31029, и даже на -31105.

24-я "Волга" вполне могла увидеть свет в 1965-м году – вся документация уже была готова. Но мирной "Волге" помешала война. Из-за разразившегося арабского кризиса правительство СССР львиную долю финансирования отправляло на военные нужды – автозаводцам просто не хватило денег для постановки новой модели на производство.

- В принципе, в пятилетней задержке можно найти и свои плюсы, - говорит В.Н.Носаков, - мы смогли провести дополнительные испытания, и 24-я "Волга" стала, пожалуй, самой беспроблемной машиной в плане подготовки производства.

15 июля 1970 года впервые в истории европейского автомобилестроения без остановки конвейера был осуществлен переход со сборки 21-й "Волги" на сборку 24-й.
Хотя те пять лет, что машина банально ждала своей очереди, простыми для горьковских конструкторов не назовешь. Новые модели "Волг" появлялись примерно в одно время с новыми "Москвичами". Вышла "Победа" - увидел свет первый "Москвич". Появилась на конвейере 21-я "Волга" - начали собирать 402-й "Москвич". А вот 408-й "Москвич" вышел на улицы городов в 1965 году. Новой же "Волги" все не было.

- На фоне более свежих "Москвичей" наша 21-я смотрелась архаично, - вспоминает В. Н. Носаков, - в те годы нам, горьковчанам, в министерстве - хоть не появляйся: "Вам не стыдно? Сидите, штаны просиживаете! Сколько можно ждать вашу новую "Волгу"?!" Но как только 24-е "Волги" стали сходить с конвейера, отношение к нам резко изменилось. В Москве нас воспринимали как героев.

У первых машин, только-только сошедших с конвейера, не могли не проявляться "детские болячки". Конструкторы про это знали и каждый раз, запуская новую модель "в люди", надеялись, что пилотная партия авто отправится в таксопарки.

- Это было бы очень удобно для нас, - вспоминает Р.П.Шкапин, - у такси большие пробеги, суровые условия эксплуатации и адекватное отношение обслуживающего персонала. Мы могли бы максимально быстро выявить "болячки" и устранить их. Но увы – политика важнее. Считалось, что первые партии новых автомобилей должны поставляться в гараж особого назначения. Нелогично? Да, но зато чиновники довольны.

Не сохранилось ни одной фотографии с испытаний 24-й "Волги". Не потому, что они затерялись, а потому, что их просто не было. Новая модель ГАЗа стала, пожалуй, самой засекреченной за всю историю завода.

Это могло показаться странным – о подготовке производства 21-й "Волги" писали в газетах, ее снимки печатали много и охотно. Все, что касалось 24-й, покрывала завеса тайны, - вспоминает В.Н.Носаков.
Покрывала в буквально смысле слова: первые дорожные испытания "Волги" проходили ночью, а все хромированные детали (чтоб не дай Бог, не засветиться), замазывали гудроном.

- Водителям строго-настрого было запрещено что-либо рассказывать о новой модели, - произносит Владимир Никитович, - помню, однажды я увидел, как нашего шофера на Московском вокзале обступили любопытствующие: "А что это у вас за автомобиль? Это иномарка?" - допытывались они, а водитель отвечал лишь: "Да я сам не знаю, что за машина. Наше дело маленькое: дали авто – крути баранку. Вот я и рулю."

Причина секретности объяснялась термином, понятным сегодня даже первокласснику – коммерческая тайна. Продажи 21-й "Волги" очень успешно шли за границей (в Бельгии таксисты выбирали, какую машину им приобрести в таксопарк – "Мерседес" или 21-ю "Волгу"), и информация о том, что она вот-вот перестанет сходить с конвейера, негативно сказалась бы на объеме продаж.

Так что гудроном на молдингах 24-я обязана своей предшественнице. Но зато 24-я изначально проектировалась и под левый, и под правый руль. Увы, праворульных машин выпустили совсем немного – во-первых, серийный выпуск задержался на 5 лет (и машина потеряла свою актуальность), во-вторых, Швеция за это время перешла на правостороннее движение – а именно на нее в первую очередь рассчитывали конструкторы, размещая руль в правой части салона.

Что касается дорожных испытаний, то конструкторы современные белой завистью позавидовали бы своим предшественникам. Для того, чтобы можно было проверить автомобили на скорости, ГАИ выделяли автозаводцам "мерный километр": просто перекрывали одну полосу на части автомагистрали М7 и давали возможность ГАЗовским конструкторам свободно работать.

- Рядовые водители на нас не жаловались, - улыбается В.Н.Носаков, - тогда была крайне низкая интенсивность движения: одна машина проехала – другую полчаса ждешь.

Когда сигнал хрипует, падает авторитет машины!

Первые отзывы на новую "Волгу" были прямо противоположными. Кто-то восхищался стилем и дизайном, а кто-то, не стесняясь в выражениях, называл 24-ю колодой.

- Ничего удивительного – во-первых. 24-я пришла на смену обожаемой народом 21-й, а во-вторых, с легкой прохладцей у нас встречают любой новый автомобиль, это традиция, - улыбается В.Б.Реутов, - то же самое было с 21-й, когда на ГАЗ приходили письма: "Верните "Победу"!", аналогичный прием устроили и 24-й.

Кстати о письмах. В.Н.Носаков хранит письмо, которое пришло на ГАЗ из Азербайджана. Цитируем дословно:

"В Горьковский автозавод. От Айвазова Резвана. В моем машине установленное звуковые сигналы, при пасмурном погоде меняют звук. Хрипует как ангинозный человек. При солнечном погоде очень хорошо звучит. Когда сигнал хрипует, падает авторитет машины ГАЗ-24. Вам просба – дайте мне совет чтобы сигнал в моем машине не хрипел при пасмурном погоде."

На юге вообще "Волги" пользовались космической популярностью. К испытателям, гонявшим машины по горным серпантинам, подходили местные джигиты:

"Ребята, сколько денег надо, чтоб вы машину здесь забыли?"

Ее полюбили ничуть не меньше, чем 21-ю. И, кстати, не менее охотно покупали за границей. Л.Д.Кальмансон говорит, что в Европе особенно по душе 24-я пришлась сельским священникам, почтальонам, врачам. В капиталистические страны ежегодно отправлялось около 5 тысяч наших машин, а число "Волг", бегавших по дорогам Чехословакии, Болгарии, Польши, исчислялось десятками тысяч.

ГАЗ-24: изящность вне времени

Машина удалась – так же, как и любое творение инженерной мысли горьковских конструкторов.

Источник: газета "Автозаводец" от 07.09.2011.


Подписывайтесь на оф. канал юной леди!


 Thor 810 Cabriolet
 Русские машины в Mafia II
 28!
 История пистолета Кольт М1911

Войдите, чтобы комментировать