Виски, рэкет, томми-ганы


Читатели и неравнодушные друзья присылают на почту мне много писем. Они различного содержания: вопросы, статьи, просьбы, критика, благодарности, предложения и т. д. К сожалению, в связи с отсутсвием времени, порой, приходится буквально разгребать почтовый ящик от старых писем, но не переживайте: всё будет опубликовано — рано или поздно :-) Многое из того, что приходит на почту или через форму связи, публикуется (и будет публиковаться) на моём сайте blog.mafia-forever.ru. Всем спасибо!


Когда однажды вечером Томми Анджело остановился покурить, он и представить не мог, что перерыв будет стоить прежней жизни: в старенькое такси прыгнут два бандита, он сядет за баранку, и судьба его изменится навсегда… Когда в 2002 году мы смотрели в открытые, неподвижные глаза престарелого Томми, распластавшегося на собственной лужайке, то и представить не могли, что спустя пятнадцать лет будем вспоминать об этом с элегической грустью — было же время.

Виски, рэкет, томми-ганы

За прошедшие полтора десятка лет о первой «Мафии» были написаны сотни текстов, и к юбилею игра подошла со всех сторон изученная — вот и вы, должно быть, ожидали здесь увидеть что-то в формате «по волнам нашей памяти». Но странное дело: все эти годы прессой как-то уверенно игнорировалось, что «Мафия» вообще-то про… мафию. Даниэль Вавра, главный идеолог культового шедевра, не зря перелопатил всю гангстерскую литературу — между игровыми событиями и реальными есть множество интереснейших параллелей.

Как думаете, есть ли нечто общее между чешским мэром Чикаго и политиком из Lost Heaven? А машинами Сальери и Аль Капоне? Той самой миссией про виски из Кентукки и реальной резнёй, устроенной на 14 февраля почти сотню лет назад? Верно, общего много — игровая «Мафия» перенесла на экраны немало фактов суровой реальности.

Город

Сам по себе #LostHeaven — что-то среднее между Чикаго и Нью-Йорком. Многие упоминают и Сан-Франциско, но Вавра в интервью уточнял, что хотел рассказать «типичную историю для восточной части США 30-х годов» — и у него получилось. Географически город Потерянных Небес списан скорее с Нью-Йорка (Центральный остров, океан рядом, этнические кварталы), но по духу и событиям — это стопроцентный Чикаго.

Виски, рэкет, томми-ганы

В #LostHeaven не так много больших преступных семей, но полно купленных политиков, мелких уголовников, подпольных заведений, коррупции, цветущего беззакония и тонн хромированного железа. Криминальная хроника Чикаго 20-х и 30-х годов послужила топливом для создания лучшей гангстерской игры — очевидно, есть о чём поговорить.

Однажды у озера Мичиган

В наше время никто не сомневается, что Чикаго тех лет был Меккой для бандитов разных мастей — но есть несколько версий, почему он ею стал. Скорее всего, сработало сразу несколько факторов — слившись воедино, они привели город на трон криминального мира. В начале 20 века сюда хлынул поток иммигрантов: из других поселений, штатов и даже стран. Чикаго стремительно разрастался — «понаехавшие» оседали в пригородах, растягивая и без того обширный город. Географическая протяжённость росла, а вот количество полицейских — нет. Из-за нехватки штата они попросту не могли держать контроль в иммигрантских районах — в итоге там установились свои порядки.

Чикагские рабочие в 20 веке

Второй важный фактор, если верить книге Джона Ландеско «Организованная преступность в Чикаго» — социальный уровень переселенцев. Приезжало не так много людей «с профессиями»: врачей, инженеров или юристов. Чаще всего это были необразованные рабочие, которые тут же попадали в жёсткие условия мегаполиса: низкая зарплата, высокие счета и соблазны на каждом шагу.

Учитывая, с какой скоростью вокруг расцветало беззаконие, неудивительно, что многие пошли на «скользкий» путь. Расслоение между честной и криминальной жизнью ярко проявилось в годы Депрессии и «сухого закона»: молодые люди охотнее шли водить пивной грузовик за большие деньги, чем корячиться грузчиком в порту за несколько долларов. Наконец, писатель Нельсон Олгрен, проведший детство в Чикаго, рассказывал, что город был в принципе основан мошенниками.

Чикаго

«Янки и путешественники, ирландские, голландские, индийские торговцы, а также индийские агенты, и беспородные, и вообще непонятно кто — все они были мутными людьми, которые хотели сколотить состояния. Даже самые ранние поселенцы и туземцы, которые предшествовали им, были связаны с криминалом, как и многие чикагцы в начале 1900-х годов: период, когда организованная преступность развивалась и возрастала», — Нельсон Олгрен, Chicago: City Of The Make.

Полиция Чикаго

А ещё Олгрен рассказывал про продажную полицию.

«Чикаго ранних 1900-х годов был лучшим городом для всех, кто не хочет сидеть в тюрьме за тёмные дела. Когда ловила полиция, можно было тут же откупиться — цена вопроса лишь в том, сколько денег в кошельке. Если кошелёк пуст, в ход шла даже 50-центовая сигара», — Нельсон Олгрен, Chicago: City Of The Make.

На эту благодатную почву беззакония, мошенников и коррумпированной власти лёг закон, принятый в 1919 году — согласно 18-й поправке к Конституции США, запрещалась продажа, производство и перевозка алкоголя на территории страны. В 1920-м закон вступил в силу, и началась новая эра — без которой не было бы ни «Крёстного отца», ни «Неприкасаемых», ни, конечно, «Мафии».

«Сухие годы»

Закон пролоббировали могущественные религиозные общины, а правительство США нажимало на недавний опыт Первой мировой войны: «Трезвый солдат — хороший солдат». В первый год действия поправки потребление алкоголя и «пьяных» происшествий действительно снизилось, причём лавинообразно. Но вскоре общество перестроилось — по всей стране открылись питейные «спикизи» (нелегальные питейные заведения или клубы, в которых подавались крепкие алкогольные напитки во времена сухого закона (1920—1933) в США), куда стекались галлоны пива и виски.

Бутлегеры Чикаго

Первые эту спиртовую волну оседлали, конечно, парни из Чикаго — так Аль Капоне построил свою «империю».

В 1920 году криминальный авторитет Джонни Торрио пригласил перспективного итальянца поработать в Чикаго. Сам Торрио в то время подчинялся Джеймсу Колосимо, но дело не складывалась: Джонни хотел войти в бутлегерский бизнес, а Колосимо отказывался. Конфликт разрешился вполне в духе времени. Торрио позвонил боссу — в кафе приезжает важный груз, забирай. Для Колосимо это была последняя поездка: его застрелили по дороге. Преступление не раскрыли, но в подозреваемых числился и молодой Альфонсе Капоне. В любом случае, после смерти босса дела у гангстера пошли в гору — бывший вышибала стал вторым человеком в «семье» и занялся бутлегерством.

У Альфонсе, говоря современным языком, были все задатки крупного менеджера: он вёл дела сотен пивоварен и винокурен, наладил импорт алкоголя из других штатов и Канады, заставил операторов «спикизи» работать с его алкоголем. Методы, конечно, отличались от нынешних: например, непослушных владельцев баров попросту взрывали вместе с заведениями. В 1925-м Джонни Торрио пережил покушение и ушёл на покой — подпольная империя перешла Капоне.

Бандиты Чикаго

Масштабы стали астрономическими, и власти более не могли не замечать галлоны незаконного алкоголя у себя под носом. Пришлось расплачиваться: Эдвард Салливан писал, что Капоне отдавал до четверти миллионов долларов на взятку — всего на подкупы ушло около 70 миллионов долларов. Большие деньги, но вполне приемлемые, если учесть, что империя гангстера зарабатывала, по разным оценкам, от 60 до 100 миллионов в год. Для сравнения: средний рабочий на фабрике в те годы сидел на годовой зарплате в 300–350 долларов.

Рабочие Чикаго

Связи «на самом верху» привели к тому, что в 1927 году мэром вновь стал Большой Билл Томпсон — человек из обоймы Капоне. Томпсон знал, что обещать избирателям:

«Администрация Дэвера [действующего мэра города] сделала многое, чтобы закрыть бизнес. Когда нас выберут, мы не просто восстановим эти места, которые они закрыли, но и откроем десять тысяч новых», — Билл Томпсон.

Мэр Чикаго Билл Томпсон

Речь, разумеется, шла о всё тех же «спикизи». Политика не смущало, что бары были под запретом — как если бы сейчас кандидат в мэры пообещал народу, например, соорудить качественную сеть наркопритонов.

Стоит отметить, что Чикаго всегда пил много — ещё до принятия «сухого закона» журналист Джордж Тиббе Тёрнер писал, что в городе «7300 легальных и около тысячи нелегальных мест, где можно купить алкоголь». Это была самая крупная отрасль в бизнесе, виски и пиво обогнали даже продукты — бакалейных лавок было чуть больше пяти тысяч.

Поскольку игра #Mafia стартует с 1930 года, то охватывает лишь несколько завершающих лет «сухого закона» (но бутлегерство было и дальше — так бандиты уворачивались от налогов). Скорее всего, свои главные алкогольные дела семья Сальери проворачивала ещё до Тома — но одну заварушку мы все помним. В миссии «Сделка века» вы встречаетесь с продавцом виски из Кентукки. Поли рассказал Сальери, что виски первоклассный — гораздо лучше того пойла, что гонит Морелло. Парни приезжают на многоуровневую парковку, но всё идёт не так: выскакивают люди Морелло, перестрелка, погоня, много трупов и разбросанных гильз. В итоге выясняется, что алкоголь на самом деле принадлежит конкуренту — дилер просто украл грузовик и хотел продать Сальери.

Сделка века

У этой миссии есть неточный, но примечательный аналог, произошедший 14 февраля 1929 года — дату позже назвали «Бойней в День святого Валентина». Вездесущий Аль Капоне решил проучить Джорджа Морана — тот тоже занимался бутлегерством, а крёстному отцу мафии это не нравилось. Капоне вместе со своим помощником, Джеком Макгурном, разработали план: встретиться с Мораном, чтобы продать ему контрабандный виски, но на самом деле — устранить конкурента.

Макгурн собрал команду и отправил её на сделку. А ещё раздобыл два комплекта полицейской формы и ведомственный автомобиль. Когда бригада Морана приехала на место, переодетые уголовники нагрянули с «рейдом». Покупатели разоружились по приказу «полицейских», и люди Макгурна просто расстреляли конкурентов. Выходила вся группа с поднятыми руками — якобы, их повязали законники. Чикаго знал, что Капоне причастен к резне, но тот во время инцидента отдыхал во Флориде. Не подкопаешься.

Бойня в День святого Валентина

Кстати, этой засадой Макгурн хотел ещё и отомстить Морану — за несколько месяцев до резни тот подослал ему киллеров: они чуть не расстреляли Макгурна, пока он был в телефонной будке.

Обычная работа

Но вернемся к игре. Одно из первых заданий Тома — смотаться в несколько мест за деньгами: Сальери берёт их за «защиту». Непыльная работа: Томас, Поли и Сэм едут сначала в ресторан — там всё гладко — потом в бар и под конец лениво доезжают до загородного мотеля. Парни заходят в гостиницу, а наш герой остаётся «на моторе». Но что-то идёт не так — из гостиницы доносятся выстрелы; вскоре приползает окровавленный Поли. Карты спутали люди Морелло: забрали не только бизнес, но и Сэма. Том берёт мотель чуть ли не штурмом, а потом долго гоняется за похитителями.

На самом же деле тогдашние гангстеры практически не вымогали напрямую у владельцев бизнеса; и уж точно не ребята уровня Сэма и Поли. Бандиты вели другой рэкет — профсоюзный. К сообществу, скажем, докеров, приходил член известного криминального семейства и ясно давал понять: либо принимаете на официальную зарплату в свои ряды, либо всем будет очень плохо. Руководство обычно шло на уступки, и в легальный бизнес массово внедрялись гангстеры.

Гангстеры Чикаго

Особенно в этом преуспел чикагский рэкетир Джозеф Глимко. Он был под патронажем Капоне, потом Фрэнка Нитти, а в 30-х числился в профсоюзе водителей и мясников, был попечителем фондов крупной страховой компании, получал зарплату от дорожной корпорации и ряда таксопарков. В 1940-м гангстеры познакомили Глимко с Домиником Абатой, основателем регионального подразделения профсоюза Teamsters Union Local 777, который представлял многих чикагских таксистов.

Джозеф Глимко (слева)

Бандиты «попросили» Абату найти какое-нибудь место для Джозефа — тот сделал Глимко исполнительным директором. Чужие зарплаты позволяли Джозефу неплохо себя чувствовать даже в тяжелейшие годы депрессии. Гангстер зарабатывал около 850 тысяч долларов в год, но большую часть отдавал начальству.

«Впрочем, от этого у него оставалось достаточно, чтобы жить в окружении шёлка, “кадиллаков” и любовниц», — писал Овид Демарис в книге Captive City.

Убийство мэра

Газета Lost Heaven Courier приносит радостные вести: в городе наконец-то появился чиновник, готовый дать отпор мафиозному клану Сальери; мистер Сьюэр баллотируется на пост мэра и грозится очистить город от преступности. Но он не так честен, как может показаться — подмял под себя сеть борделей и не стесняется совершенно по-гангстерски нападать на территории дона. И, пока противник не набрал мощи, Сальери отправляет Тома на «мокрое» дело — убить политика. Герою ничего не остаётся, кроме как подняться на башню и поймать в перекрестие высокого парня в светлом костюме. Сьюэр погибает прямо на встрече с электоратом.

Под прицелом

#Чикаго — удивительный город, в его истории было многое и нечто подобное тоже. Антон Чермак (чешский иммигрант) занял кресло мэра в 1931 году, прервав многолетнее правление Республиканской партии. Чермака выбирали такие же иммигранты, уставшие от бесконечной стрельбы на улицах и беззакония — он пообещал исправить положение. Неизвестно, есть ли в этом заслуга Чермака, но Аль Капоне впервые арестовали в том же году — гангстер попался на налогах. Империя перешла Фрэнку Нитти, но и ему Чермак не давал спокойно жить.

Аль Капоне в зале суда

В 1932-м началась президентская кампания Рузвельта, которому руководитель Чикаго явно симпатизировал — оба обещали искоренить преступность, пустившую корни во время Великой депрессии. Неизвестно, во что бы это вылилось для парней в строгих костюмах и белых гамашах, но в 1933 году Чермака застрелили. Причём прямо на встрече всё с тем же Рузвельтом. Историки и сейчас спорят, в кого хотел попасть стрелок: президента или мэра города.

Антон Чермак (в центре)

После убийства чиновника журналисты тут же принялись искать, кто же мог это сделать — если, конечно, киллер действительно целился в градоначальника Чикаго. Общественность сошлась во мнении — дело рук мафии, но мотивы и сейчас остаются загадкой. Либо бандиты действительно испугались, что честный чиновник их прижмёт, либо на самом деле Чермак работал на врагов Фрэнка Нитти, а значит — и самого Капоне.

Реальные Морелло и Сальери

Криминальные доны «Мафии» — собирательные образы, и прямых прототипов у них нет. Более того, не так уж сильно Сальери отличается от врага: разве что сдержаннее. Но какие-то параллели с настоящими гангстерами, конечно есть.

Преступные боссы Mafia: The City Of Lost Heaven

В первую очередь — Джузеппе Морелло. Это был чрезвычайно вспыльчивый нью-йорский бандит, который, тем не менее, смог основать первую криминальную семью в городе. Морелло отличался суровым нравом: несогласных он распиливал на части и упаковывал в бочки. С игровым Морелло его роднит скверный характер и обстоятельства смерти: оба погибли в гангстерской войне.

У Сальери пересечений с реальными донами и того меньше. Старый итальянец предпочитал марку автомобилей Lassiter — цифровая вариация «кадиллаков». Тут Сальери поддержал бы Аль Капоне: у того был шикарный автопарк, но крёстный отец мафии катался по Чикаго сперва на бронированном Cadillac V8, а потом и на 16-цилиндровой версии. Любимый Сальери (и, кстати, мэром Lost Heaven) Lassiter V16 Fordor — прямой аналог автомобиля Капоне.

А вот простые солдаты тех времён ездили на Ford: T Model и Model 18. Обе машины в игре есть, и спрятаны за названием «Bolt». Причём, в игровом воплощении «восемнадцатого форда» частенько сидели ребята Морелло — здесь всё довольно точно.

Мафия бессмертна?

Конечно, игра полна неточностей с точки зрения реальной истории — моральные принципы Тома не позволили бы продержаться в настоящей чикагской группировке и недели. Но если мы вспоминаем о городе Потерянных Небес спустя пятнадцать лет, наверное, это и неважно. «Мафии» удалось не просто «скрестить механику GTA с гангстерской темой», а достучаться чуть ли не до каждого, кто осмелился к ней подходить. Долгожданный сиквел был красивее, изящнее и даже реалистичней — первая половина уж точно — но в душу не запал; приключения Вито выветрились из головы спустя пару дней после титров. А небоскрёбы Lost Heaven, цыганский джаз Джанго Рейнхардта, странную привычку Сэма переворачивать стул и распахнутые глаза Тома мы не забудем никогда.


 Hitman
 La tumultuosa vita di Tommy Angelo
 Безумный Джо Галло
 Джимми Фратианно по прозвищу Хорёк

Войдите, чтобы комментировать


avatar
5000
Алексей
Алексей

ЗачОтная статья! :)